Свидетель Мертвых

На закате, после закрытия фабрик, паром был переполнен – все, кто хотел выпить чего-то покрепче чая, стремились попасть в бары на южном берегу Мич’майки, ближе к его восточному концу. Туда же ехали и проститутки. И карманники. Вероятнее всего, именно на пароме жертва прибыла туда, где ее убили.

Сейчас меня окружали преимущественно буржуазные семьи, направлявшиеся на западный берег озера Джеймела, в свои загородные дома, а также первые бармены и официанты, которые ехали на работу – подготовить бары к открытию.

Я поймал на себе несколько любопытных взглядов, но никто не проявил бестактности и не спросил, что я здесь делаю. Я притворился, будто погружен в свои мысли и ничего не замечаю.

Я сошел с парома у южных доков и пошел вдоль канала, разыскивая док из воспоминаний покойницы. Картина была четкой и яркой, какими обычно и бывали воспоминания мертвых – если они вообще сохранялись. Я видел больше, чем видела погибшая. Я знал, что пристань выдается в канал. Знал, что она заставлена грудами ящиков, но в самом конце причала было пусто – женщина не могла бы там спрятаться и ей нечего было использовать для самообороны.

Возможно, преступник спланировал все заранее, возможно, ему повезло, но место было идеальным для убийства. Вдоль набережной тянулись мрачные складские помещения, но я не видел нужной мне пристани. Я миновал веревочную мастерскую. Потом увидел единственный бар, открытый днем, – он назывался «Пес лодочника». Это было довольно большое заведение, выстроенное вокруг древнего святилища Осрейан; кроме спиртного, здесь подавали чай. Городской совет принял закон, запрещавший чайным продавать алкоголь, но было поздно что-то менять – «Пес лодочника» был и баром, и чайной в течение нескольких поколений.

Позади заведения находилась пристань. Я сразу ее узнал.

В баре было темно и прохладно, и я некоторое время блуждал по узким коридорам, прежде чем нашел очаг – центр чайной. Молодой мужчина-гоблин с традиционными бариджанскими косичками, в вышитых войлочных тапочках, популярных в Амало, поклонился и спросил, чем здесь могут мне помочь.

Традиционные для Амало слова. Потом, рассмотрев мой черный сюртук и толстую, неаккуратно заплетенную косу прелата, он добавил: «отала». Выглядел он встревоженным.

Поскольку мое призвание запрещало обманывать, я сказал:

– Меня зовут Тара Келехар, я Свидетель Мертвых. Я пытаюсь выяснить, где и как провела свои последние часы молодая женщина, чье тело вчера выловили из канала.