Проводник

Я принялся шарить рукой по стенам, нащупывая электрический выключатель и ругая строителей за то, что те, прорубив в стене дверь, поленились сделать хотя бы маленькое окошко, чтобы можно было добраться до второго этажа, не рискуя свернуть себе в темноте шею.

«Надо будет потом дверь поставить со стеклом», – решил я с хозяйским размахом, но, прикинув финансовые возможности, немного притормозил: – «Если будут лишние деньги…». Наконец мне удалось нащупать выключатель, и подъезд залило тоскливым тусклым светом.

Деревянная лестница жутко скрипела.

Кирпичные стены были не отштукатурены, и дореволюционная кладка выглядела неожиданно модно, стильно гармонируя с черными крашеными ступенями. Дополняла картину огромная электрическая лампочка, которая, несмотря на свои невероятные размеры, очень скупо сеяла мелкий желтый песочек на пару-тройку ступенек и часть красной кирпичной стены.

«Надо будет сюда плакат Цоя повесить. Хотя нет, лучше – Вейтса. Будет круто смотреться, особенно в рамке», – снова по-хозяйски прикинул я, на этот раз с удовольствием отметив, что такая задача мне вполне по карману.

Бодро поднявшись на второй этаж, я оставил свою поклажу на полу и задумался. Сейчас я открою дверь, зайду внутрь и начну жить новой, совсем другой жизнью. Один. Сам себе хозяин. Сам за все в ответе. Совсем взрослый. С невероятными перспективами. А главное, назад дороги нет. Не этого ли я хотел все эти годы?

Ожидая новой порции сомнений, я прислушался к внутренним ощущениям, но почувствовал только прилив воодушевления.

Пожав плечами, я открыл дверь квартиры и как-то уж слишком буднично, без фанфар, аплодисментов и оркестра, зашел внутрь, оказавшись в небольшом коридоре. Я его точно таким и запомнил: справа вешалка, на которой все еще висел старый теткин плащ, наверняка сохранивший ее запах, чуть дальше – потертое деревянное трюмо с кучей отпечатков ее пальцев. Слева – массивный шкаф, в котором всё еще лежали какие-то ее вещи, а на полу – полосатый разноцветный половик. Точь-в-точь как у нас, только со следами ее последних шагов. Сняв свои старые берцы, я прошел внутрь.

Сразу же за шкафом располагалась единственная комната – небольшое оклеенное светлыми обоями помещение. Комната была заставлена старой советской мебелью. Металлическая кровать на пружинах, деревянная прикроватная тумбочка, кресло с деревянными подлокотниками, торшер с желтым абажуром, небольшой книжный шкаф, буквально заваленный книгами, и шифоньер. Все, что нужно для спальни.