Проводник

К печи как бы между делом прислонились ухват, кочерга и деревянная лопата. Такое чувство, что эту печь до сих пор использовали и пекли пирожки.

Ещё в подвале, прямо в центре стоял грубый деревянный стол с дощатой столешницей и две старые деревянные скамьи по бокам. В обоих дальних углах под окном притулились скучные армейские металлические кровати, на которые, само собой, были устелены полосатые ватные матрасы, синие армейские шерстяные одеяла и тяжелые пуховые подушки. Не похоже было, чтобы кто-нибудь здесь спал.

Никаких следов пребывания ночного посетителя. Разве что…

Я, если честно, не сразу поверил глазам. Как-то неправдоподобно все это выглядело. На столе довольно буднично лежала пара золотых монет – царский червонец конца XIX века и червонец-сеятель времен РСФСР. Откуда взялись эти монеты? Первое, что я подумал, ночной гость забыл их. Но, с другой стороны, они лежали с самого края стола, как будто их специально оставили. И вообще как-то маловероятно, что кто-то вдруг стал бы здесь, прямо на столе раскладывать свою нумизматическую коллекцию, а потом вдруг заторопился и, собирая ее, в спешке забыл две блестящие и, похоже, жуть какие дорогие монеты.

Очевидно, что их здесь оставили намеренно. Только зачем? И кто?

Ночной бродяга? Как оплату за проведенную ночь? Это бред! За такие деньги, наверное, можно снять весь этаж в каком-нибудь отеле по соседству, а не ютиться на пружинной кровати с ватным матрасом в обнимку.

Может быть, кто-то хочет меня проверить? А смысл? И, главное, в чем? Понятно, что я не оставлю здесь эти монеты, а заберу их себе.

Конечно, сразу же в ломбард я не побегу. Я же не какой-нибудь там проходимец. Надо подождать, вдруг хозяин объявится…

Все это заставило меня еще раз хорошенько оглядеться по сторонам. Я даже заглянул под стол. Вдруг там прячется вчерашний гость. Нет, он бесследно исчез. Зато нашелся единственный предмет роскоши в подвале – плетеное кресло-качалка, которое стояло под лестницей. Там же, насупившись, вдруг затарахтел невысокий старый советский холодильник, вибрации которого заставили трястись прислоненный к нему платяной шкаф.

У меня в создании стал зарождаться какой-то неясный образ, который, не успев еще сформироваться в мысль, подтолкнул меня к этому шкафу и заставил резко открыть его дверцы. Нет, шкаф оказался пуст. Точнее, в нем никого не было. Зато на полках лежало не новое, но чистое постельное белье и полотенца, свитер и какие-то джинсы.