Корона когтей

Бесчеловечность и глупость такого поступка должны быть очевидны даже для самых тупоголовых из собравшихся здесь дворян; когда я оглядываю Скайн, большинство смотрит в пол.

– И что же произошло? – тороплю я. – Полагаю, были протесты против этого налога?

– Гораздо хуже, – Валентин слегка поворачивает голову, как будто внезапно замечает темных стражников, стоящих по краям комнаты. – Королевские гвардейцы – сами бескрылые, несмотря на свое привилегированное положение, – повернулись против правителя, который так мало заботился о подобных им.

Они начали восстание. И оттуда… – он делает глубокий вдох. – То, что начиналось как стремление к справедливости, быстро превратилось в жажду мести. Ярость бескрылого большинства, когда она наконец обрушилась на нас, не удалось сдержать. Ходят слухи, что представители за пределами Селонии поощряли худшие бесчинства толпы. Так это или нет, но большая часть страны была в скором времени напоена кровью. Мы едва спаслись.

Валентин садится.

Интересно, ждет ли такое будущее и нас, если мы не предпримем мер, чтобы его предотвратить.

Арден из Дакии качает головой.

– Летающие правят; бескрылыми управляют, – цитирует он законы. – Так было всегда, а в Селонии их ничуть не меньше, чем у нас. Бескрылые прячутся после первого же нашего прикосновения. Я не понимаю, как селонийская знать позволила подобному случиться.

– Вы не слушали, лорд Арден? – рявкаю я. – Да, мы можем сжечь бескрылых одним прикосновением пальца. Но они превосходят нас числом.

Если мы потеряем верность тех, кого используем в качестве стражников, если бескрылые готовы умереть за свою свободу…

– Они готовы, – перебивает Валентин. – Мы уничтожили бесчисленные тысячи этих людей, но желающих занять их место всегда было больше. По крайней мере, – он проводит рукой по лицу, – в Селонии было. Я не могу сказать, как все обстоит здесь.

Наступает тишина. Некоторые из Скайна хмурятся, неловко ерзают на своих местах; возможно, беспокоятся о бескрылых обитателях своих собственных владений и доминионов?

Верон наблюдает за мной, облокотившись на подлокотник кресла и подперев подбородок рукой.

– Вы согласны с мнением своего брата, лорд Верон?

Он слегка пожимает плечами.

– Мой брат говорит то, что считает нужным. Что касается меня, я согласен с тем, что недавнее отношение с бескрылыми было самоубийственным и излишне жестоким. Но насилие, которое мы получили в ответ…

Я жду, но он не продолжает.