Сумасбродка

Дурбан был где-то совсем близко, скорее всего слева от тропы. Только теперь Грей сумел разглядеть в тумане жалкий остов старого сарая, стоявший на самой обочине дороги, у ячменного поля. Поблизости не было заметно никаких других признаков жилья – видимо, от бывшей фермы уцелело одно только строение, да и тем не пользовались уже лет пятьдесят, не меньше.

Дождь, и без того ливший как из ведра, припустил еще пуще, хотя минуту назад Грею казалось, что такое попросту невозможно. Барон едва различал дорогу в трех футах впереди себя, но, на его счастье, Брюстер сам, не дожидаясь команды, осторожно свернул с тропинки и побрел по полю, старательно перешагивая через разбросанные повсюду острые камни.

В конце концов он попросту ввалился под навес, легко проломив ветхую деревянную стену.

По крайней мере этому маленькому паршивцу, Джеку, хватило ума укрыться в сарае и пересчитывать синяки на ребрах, не торча под дождем, отчего-то подумал Грей.

Дурбан снова заржал, и барон прищурился, напряженно вглядываясь в темноту.

Потом он кое-как сполз со спины Брюстера и сразу почувствовал, что после бешеной скачки на протяжении добрых пяти миль ноги окончательно отказываются ему служить. Едва удержавшись от падения, Грей заковылял внутрь, ведя Брюстера за собой. Сарай мог служить хоть каким-то укрытием, даже несмотря на то что влага свободно проникала внутрь через множество дыр в старой крыше.

И вдруг дождь как-то разом прекратился. Просто перестал лить – и все. Ну что ж, это уже было неплохо.

– Джек! – окликнул барон.

 – Куда ты подевался, болван?

Ни звука в ответ.

Грей снял с Брюстера уздечку и подвел его к Дурбану, привязанному полуистлевшим обрывком веревки в дальнем углу сарая, куда меньше всего попадала вода, и теперь спокойно жевавшему прошлогоднюю солому, словно и не было только что этой безумной гонки под дождем. Оставив лошадей, усталый всадник заковылял в другой угол сарая, где крыша, по-видимому, еще оставалась почти целой.

– Джек!

Тишина. Грей выругался и продвинулся еще дальше.

Наконец ему все же повезло – глянув под ноги, он заметил копну светлых спутанных волос, торчавшую вверх, словно кочан капусты. Видимо, в попытке уберечь хотя бы каплю тепла беглец зарылся в солому по самый нос. Больше того, он даже умудрился заснуть в столь нелепой позе.

«Вот тебе на! Дрыхнет себе, как младенец, пока я ношусь за ним сломя голову под дождем!»

Грей опустился рядом с мальчишкой на колени. Близился рассвет, и в сарае уже стало довольно светло.