Я никогда не скажу

Вдобавок вы десять лет подряд только и толкуете об этом.

– И что, тебе не хочется ее продать?

– С этим я пока не определилась.

– Лидди…

– Чего?

– Нам нужно понимать, что мы все в одной лодке.

– Поглядим. Мы же не знаем точно, что сказано в завещании?

Он быстро моргнул – верный признак того, что он нервничал.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Не тешь себя надеждами, что все получится так, как ты задумал.

Откровенно говоря, Лидди и сама в глаза не видела завещания, но Райану знать об этом было ни к чему.

До чего же весело было смотреть, как он прямо ужом извивается.

– Тебе известно что-то, чего не знаю я?

– Обычно так и бывает.

Двумя быстрыми шагами он подошел к ней вплотную, крепко схватив за руку. От него несло вчерашним перегаром и потом.

– Ай! А ну отпусти!

– Говори, что ты знаешь.

Она понимала, что в первую очередь ей должно было стать страшно, но пока что единственным ее чувством было раздражение. Райан всегда недооценивал ее, а потом злился, когда обнаруживал свою ошибку, словно именно Лидди была виновата в том, что он не мог понять ее сейчас.

– Отпусти, Райан, или ты пожалеешь об этом.

Он горько рассмеялся.

– И кто теперь кому угрожает?

– Я серьезно. Отпусти меня, или…

– Или что?

Он усилил хватку.

– Какого черта, Райан?

Она быстро, изо всех сил впечатала колено ему в пах. В нем было целых шесть футов, а в ней – всего пять и два дюйма, но она посещала уроки самообороны и тысячи раз отрабатывала этот удар на манекене, чем-то смахивавшем на дутого человечка с рекламы «Мишлен».

Но ей раньше и в голову не приходило, что подобный приемчик ей придется выдать своему братцу.

Он отпустил ее руку и со стоном упал на пол. Свернулся в позе зародыша, зажав руки между ног. Лицо его посерело, а на лбу выступили капельки пота.

Неужели она так сильно ему врезала? Нет, ерунда. У нее на руке наверняка останутся синяки в том месте, где он схватил ее. Он заслужил то, что получил, тупица.

– Говорить можешь?

– Лед, – прошипел он сквозь зубы.

 – Принеси мне льда.

– А может, будет полезнее дать тебе в полной мере ощутить, что значит страдать?

– Я уже почувствовал. Господи Иисусе.

Стоя над ним, лежащим на полу, она видела, как жалко он выглядел. Нужно сказать, что в своей обычной жизни она никогда так не поступала.

– Так из-за этого Кэрри тебя и выгнала? За то, что ты избивал ее?

– Я ее и пальцем не трогал. И она меня не выгоняла.

– Ну конечно.

– Лидди, пожалуйста. Мне жаль.