Дочь викария

– Восхитительно! – воскликнул Джереми. – Кстати, Мегги, как поживает Оливер в своем Килдрамми? Я вот уже с полгода не получаю от него писем.

– Наверное, потому, что он слишком счастлив, – с усмешкой объяснила Мегги. – Видели бы вы, как он перепархивает через овцеубийц, которых еще не сумели заровнять: помните эти глубокие овраги, куда вечно падают овцы? Эти животные настолько глупы, что даже не замечают опасности! Знаете, он за эти годы сумел засыпать немало таких провалов. О да, Оливер ужасно счастлив.

Так и слышу, как он насвистывает, считая овец, коров и коз, и отдает приказы относительно очередного переустройства, вижу его сияющую улыбку, которой он приветствует всех и каждого в деревне. – Она замолчала, давая окружающим возможность посмеяться, и продолжила: – Кроме того, в прошлом месяце он признался, что готов жениться.

– Господь милостивый! – ахнул Джереми, подавившись пирожным. – Оливер – и жениться?! А я думал, что его вполне устраивает холостяцкая жизнь!

– Кажется, ему уже тридцать, – заметил Дуглас.

 – На меня надели ошейник в двадцать восемь. Оливер уже почти старая дева, и я много раз твердил ему, что он вполне созрел.

– Точно, – подтвердил Джереми, расплываясь в дурацкой улыбке. – Я тоже созрел. Возможно, так предопределено судьбой.

– Прекрасная мысль, – обрадовалась Мегги, почти готовая броситься ему на шею.

– По-моему, Дуглас не был особенно зрелым, – бросила Алекс, приветственно поднимая свою чашку.

– При одной мысли об этом ужасно хочется бренди.

Джереми, присоединишься ко мне?

– Нет, спасибо, дядя Дуглас. Мне нужно идти. Я просто мечтал увидеть вас, убедиться, что все в порядке, и теперь я доволен. И ужасно рад, что малышка Мегги выросла.

Он поднялся, обнял Алекс, потряс руку Дугласа и шагнул к Мегги. Ей ужасно хотелось поцеловать его, повалить на пол и целовать, пока у него не помутится в голове. Хотелось, чтобы он стонал… так, как стонали отец и Мэри Роуз, когда считали, что рядом никого нет.

Джереми взял ее руку, немного помедлил… чертова родственная приязнь, ничего более.

– Желаю тебе самого успешного сезона, дорогая.

И в этот момент Мегги как нельзя яснее поняла, что Джереми не испытывает к ней и сотой доли тех чувств, что питает к нему она. Что же, ведь до сих пор он знал всего лишь тринадцатилетнюю девчонку, и ее просто трясет от обиды. Тогда он уже был взрослым. И увидел ее впервые за много лет всего пятнадцать часов назад.