Дочь викария

Тайсон принялся растирать грудь сына, то надавливая, то отпуская, пытаясь помочь ему дышать.

Он снова и снова массировал грудку мальчика, говорил с ним, ободрял и молился. Он, викарий, пытался прийти к соглашению с Богом. И с радостью отдал бы душу дьяволу, пожелай тот заключить сделку.

– Он не может умереть, Мегги, просто не может, – повторяла Мэри Роуз, стискивая руку падчерицы. Мегги кивнула. Язык не слушался ее, так что ответить она не могла. И плакать не хотела: все равно это ничего не даст.

Они сидели рядом, пока не взошло солнце.

Пока первые розоватые лучи не проскользнули под кремовые шторы, окутав комнату тусклым свечением.

Прибывший Сэмюел Притчерт сообщил, что коляска доктора Дрейфуса перевернулась и доктор лежит в постели с больной спиной, не в силах шевельнуться. Он передал, впрочем, что все равно ничем не мог бы помочь. Сэмюел заверил, что молится за них.

Через несколько минут внизу послышались шаги миссис Приддл, а затем раздался громкий стук.

Еще через несколько минут запыхавшаяся миссис Приддл просунула голову в дверь.

– Простите, мисс Мегги, но пришел лорд Ланкастер. Говорит, у него важное дело.

Томас Малком? Что нужно этому человеку в такой час? Она не желает услышать очередное приглашение на прогулку!

Мегги кивнула отцу и Мэри Роуз и потихоньку вышла. Остановилась у своей спальни, накинула другой халат, такой старый, что локти светились, и поспешила вниз. Свеча ей не понадобилась: солнце уже окончательно взошло.

Он стоял в передней в костюме для верховой езды и сапогах.

В этот момент в сердце Мегги не осталось ни унции христианской доброты.

– Что вам угодно?

Он рассеянно поклонился и поспешно подошел к подножию лестницы, у которой стояла Мегги. Она вдруг заметила, что Томас сжимает небольшой сверток.

– Я говорил с доктором Дрейфусом, – выпалил он, сунув ей сверток. – Он велел прийти и передать это для Рори. Сказал, что ему не повредит. Лекарство, одно из многих, которые присылает из Генуи мой партнер в судоходной компании.

Хорошо помогает от лихорадки. Рори не лучше?

– Нет, – коротко ответила Мегги и добавила то, что в глубине души уже знала: – И я не думаю, что станет лучше. Что это?

– Целебный корень. Называется маринго. Растет около реки, на лавовом плато, на западных склонах вулкана Этна в Сицилии. Будем надеяться, что это поможет Рори. В письме от моего друга сказано, что именно этот корень прекрасно излечивает лихорадки подобного рода. Быстрее, Мегги, нужно спешить.