Выбор между двумя мирами

Шли мы долго, но я задумалась и не заметила, как оказалась в столовой. Там и правда уже сидели все. Ноер, Юния и Эрин. Они о чем-то говорили, но завидев нас, мужчины вскочили и подошла к стульям, чтобы отодвинуть их для нас. У меня даже настроение улучшилось.

Боюсь представить, что меня ждет дальше, но буду надеяться на лучшее. И даже думать об этом не буду, тем более это и не требуется. Если раньше я должна была продумывать все до мельчайших подробностей, то сейчас у меня отпуск, без возврата назад.

Я села на стул и принялась, есть.

Прекрасный суп и второе, ничего не скажешь.

– Как тебе наше гнездышко? – спросил Ноер, не отрываясь от обеда. Этим вопросом он застал меня врасплох. Это он про что? Гнездышко? Я задумалась и уставилась в тарелку, делая вид, что жую. Но до меня медленно стало доходить, о чем он.

– Дом прекрасен! – сказала я и непроизвольно ахнула, вызывая смех у Николь. – Такой большой и вместительный! Так и кричит: убирать во мне долго!

Я рассмеялась вместе с Эрином, и о еде все забыли на некоторое время.

Но быстро вернулись к трапезе.

Впереди трудный день, где мне будут рассказывать об элементарных вещах в этом мире, чтобы я не выделялась. От одной лишь мысли я уже поняла, что денек будет трудным и нудным: учиться я никогда не любила.

Глава 5

Эмоции

5.1.

Как я и чувствовала, денек был сложным и давил на меня воспоминаниями о школе. Но я прожила его. Преодолела эту ступеньку, пожертвовав ужином. Как бы мне это не аукнулось.

Рухнула на кровать, и она меня тут же приняла в объятия.

В прямом смысле, концы одеяла обняли меня, когда я упала.

В руках сжимаю пистолет, все еще вспоминая о былом. Почему-то перед глазами стоит то злосчастное письмо… Я выдохнула и прикрыла глаза.

Тут же картина сменилась на молящую о пощаде женщину. У нее были мешки под глазами. Лицо в морщинах. Ногти коричневого цвета. Зубы желтые, а изо рта пахло перегаром. Белки ее глаз имели желтоватый оттенок, а кожа была неестественно бледной.

Волосы редкие и жирные, будто их не мыли месяцами. Худая, с обвисшей грудью. Одета она была в красное платье на тонких лямках.

Женщина стояла передо мной на коленях и даже не понимала, что я ее дочь. Она наверняка забыла обо мне, как о кошмаре. Наверняка забыла само значение слов «дочь» и «мать». Но руки все равно предательски тряслись. Я не хотела, но должна.

Если бы она не связала свою жизнь с наркотиками и плохой компанией, все могло быть иначе.