Игрушка в его руках

У нее были довольно неплохие отношения с Фреей, которая иногда даже удостаивала ее скупой улыбкой, но сказать, что она была мастером высокой кухни, у Лоры не поворачивался язык.

– Твоему отцу нравится простая незамысловатая еда.

– Ну и хорошо. С кислой миной Фреи это все, что он может получить.

– Почему я не могу спросить, не нужно ли ему чего-то?

– Потому что нет никакого смысла в том, чтобы заполнять шкафы едой, а через несколько дней освободить их. Пустая трата времени.

– Что? О чем ты говоришь? – Лора непонимающе смотрела на его красивое высокомерное лицо и опустилась на стул, как марионетка, которой внезапно обрезали все ниточки.

– Я приехал сюда по весомой причине, – терпеливо объяснил Алессандро. – Я говорил об этом с отцом уже не раз, я писал ему электронные письма…

Он вздохнул и запрокинул голову назад, прикрыв глаза: отец никак не хотел принимать неизбежное. Конечно, решение непростое, но не надо превращать его в войну!

– Я в замешательстве, – нетерпеливо проговорила Лора.

 – О чем ты с ним говорил?

Алессандро открыл глаза и молча смотрел на нее в течение нескольких секунд.

– Значит, тебе он не доверился. Странно, учитывая то, что ты называешь себя чуть ли не его лучшим другом.

– Может, ты прекратишь ехидничать и расскажешь, что здесь происходит?

– Я приехал, чтобы увезти отца с собой в Лондон.

– Увезти? – Лора в полнейшем недоумении смотрела на него. – Увезти на несколько дней?

– Не совсем, – мягко возразил он. – Я забираю его с собой в Лондон, и сюда он уже не вернется.

Дом будет закрыт, все необходимое перевезут в Лондон, остальное – на аукцион. Я купил ему квартиру в Челси. Если он будет жить в Лондоне, я смогу за ним приглядывать.

Лоре было трудно следить за словами Алессандро, потому что для нее все сказанное не имело никакого смысла.

– Ты шутишь… Ты ведь шутишь, правда?

– Я никогда не шучу подобными вещами. Он ничего тебе не сказал, добрая самаритянка?

На секунду Лоре захотелось запустить ему чем-нибудь тяжелым прямо в голову.

Как он мог сидеть здесь и походя решать судьбу пожилого человека в таком сухом, бесстрастном тоне?

– Ты, – прошипела она, – самый… самый…

– Не стесняйся. Я не стану принимать это на свой счет.

– Самый отвратительный человек, которого я встречала в жизни! Неудивительно, что…

– Что?

Они молча смотрели друг на друга. В гнетущей тишине она слышала стук собственного сердца.

– Ничего, – пробормотала она и опустила взгляд.