Исчезнувший аптекарь

Выпей – и через пять минут будешь мёртв.

Я уставился на кружку. Только что я собственноручно изготовил яд. Я ошалело взглянул на мастера Бенедикта и увидел, что он смотрит на меня в упор.

– Итак, скажи мне, – проговорил он, – что ты понял?

Я задумался. Очевидным ответом было: я узнал свойства семян дурмана и рецепты, которые можно из них сделать. Но испытующий взгляд мастера Бенедикта наводил на мысль, что он ждёт чего-то большего.

– Я в ответе за это, – сказал я.

Мастер Бенедикт приподнял брови.

– Да.

Он кивнул с довольным видом и обвёл рукой мастерскую – окружающие нас травы, масла и минералы.

– Эти ингредиенты – дары, данные нам Господом. Инструменты для нашей торговли. Вот это-то ты и должен запомнить: они – всего лишь инструменты. Они могут лечить или убивать. Решает не сам инструмент, а сердце и руки того, кто им владеет. Из всего, чему я научу тебя, Кристофер, это самый важный урок. Ты понял?

Я кивнул, немного испуганный – и ошеломлённый – тем доверием, которое он мне оказал.

– Хорошо, – сказал он. – А теперь мы немного пройдёмся, и ты получишь последний урок на сегодня.

Мастер Бенедикт сунул мне в руки тяжёлую кожаную сумку и обернул вокруг своей талии пояс со множеством стеклянных пузырьков. Я зачарованно смотрел на пояс, пока учитель вёл меня по улицам; кожаный ремень сумки врезался мне в плечо.

Мы с учителем пришли в особняк в северной части города. Для мальчика из госпиталя Христа он выглядел как королевский дворец. Облачённый в ливрею лакей впустил нас в широкий холл и попросил подождать.

Я старался не таращиться на окружающие роскошества. Стены были затянуты атласной узорчатой тканью с золотой отделкой. Хрустальная люстра над головой переливалась в свете солнечных лучей, бивших сквозь кристально чистые окна. Роспись на потолке изображала лошадей, скачущих между деревьями, под безоблачным лазурным небом…

Наконец появилась круглолицая горничная и повела нас по изогнутой мраморной лестнице – в гостиную. Там ждала женщина средних лет, одетая в жёлтый лиф с низким вырезом поверх ярко-оранжевого люстринового платья, украшенного цветами.

Подол платья чуть приподнимался, выставляя на обозрение изумрудно-зелёную нижнюю юбку. Она лежала, раскинувшись на обитой лиловым бархатом кушетке и ела вишни из серебряной миски.

Женщина выплюнула вишнёвую косточку и нахмурила высокий лоб.

– Мистер Блэкторн, вы жестоки. Я исстрадалась, ожидая вас.

Мастер Бенедикт слегка поклонился.