Исчезнувший аптекарь

А затем заорал – так что я подскочил на месте:

– Прошу простить меня за задержку, леди Люсия. Позвольте представить вам Кристофера.

Он сделал шаг в сторону. Леди Люсия критически посмотрела на меня.

– Не слишком ли ты молод, чтобы быть аптекарем, а?

– Нет, миледи. В смысле: да, миледи, – я запнулся. – Я ученик.

Она вскинула брови.

– Починить? Во имя всего святого, что ты собираешься чинить, мальчик?

Я покосился на мастера Бенедикта, но тот стоял с непроницаемым лицом. Тогда я попробовал снова – на сей раз заорав так же, как он.

– Я – ученик.

– А! Ну и почему было сразу не сказать? Тогда займись делом. Спину словно дьявол разрывает.

Горничная принялась распускать шнурки лифа своей хозяйки. Ошеломлённый, я поспешно отвернулся.

– Не будь смешным, – сказала леди Люсия.

Она повернулась спиной, прижимая шёлковую ткань к груди, а горничная расшнуровала лиф. Кожа вдоль всего позвоночника была красной и шершавой. Она выглядела так, словно невыносимо зудела.

Я снова посмотрел на мастера Бенедикта, не зная, что должен делать.

Он кивнул на кожаную сумку. Я заглянул внутрь и увидел массивную керамическую банку с широким горлом, заткнутым пробкой. Вытащив её, я невольно отшатнулся. Внутри была густая тёмно-коричневая мазь, похожая на то, чем ребёнок пачкает пелёнки. И пахла она так же.

– Нанеси слой мази на спину, – негромко сказал мастер Бенедикт. – Достаточно толстый, чтобы покрыть сыпь, но не больше.

Я вздрогнул, сунув пальцы в слизь. И помолился, чтобы она была не тем, чем казалась.

Затем я ладонью размазал её по спине леди Люсии. К моему удивлению, она не только не жаловалась на запах, но и вздохнула с облегчением, когда слизь покрыла её кожу.

– Намного лучше. Спасибо, мистер Блэкторн.

– Мы вернёмся завтра, мэм, – прокричал он, и горничная проводила нас.

Я положил банку обратно в сумку и увидел на дне сложенную шерстяную тряпку. Я достал её и попытался получше стереть с пальцев коричневую жижу.

– Итак? – спросил мастер Бенедикт. – Что ты выучил сегодня?

Я ответил, не задумавшись:

– Надо всегда носить с собой вату, чтобы заткнуть нос.

Тут же я понял, как это прозвучало, и съёжился, ожидая, что мастер Бенедикт даст мне затрещину. Именно так поступили бы воспитатели в приюте госпиталя Христа.

Вместо этого он моргнул и, откинув голову назад, разразился добродушным густым смехом. И вот тогда – помню – я в первый раз подумал, что со мной всё будет хорошо.

– В самом деле! – сказал мастер Бенедикт.