Исчезнувший аптекарь

 – Ну, если тебе это показалось ужасным, подожди до завтрашнего урока. – Он ухмыльнулся. – Ладно, Кристофер. Пойдём-ка домой.

* * *

Я узнал ещё больше на следующий день. И на следующий. День за днём я учился чему-то новому. Прежде я думал, что быть аптекарем – это значит работать в лавке и там будет моё место. Но настоящим моим домом стала мастерская. Здесь мастер Бенедикт показал мне, как изготовить электуарий из корня алтея и мёда – для облечения боли в горле; как размолоть ивовую кору и сделать из неё обезболивающий настой; как надо в течение четырёх месяцев смешивать шестьдесят четыре ингредиента для венецианской патоки – противоядия от змеиных укусов.

Он раскрыл мне свои секретные рецепты и коды для их расшифровки. В этой комнате я обрёл своё будущее, творя чудеса, дарованные нам Господом.

Иногда творя, во всяком случае. Сегодня же, всё, что у меня было – немного зерна, ведро и скребок.

Дверь напротив гигантской печи вела на верхние этажи. Крутые лестницы были такими старыми, что при каждом шаге ступени визжали, как испуганный осёл.

На втором этаже располагались кухня – небольшая, но пригодная для дела – и кладовка, где хранились пара буханок хлеба, круг сыра, немного копчёной рыбы и пара бочонков эля. Остальные комнаты были набиты припасами для мастерской.

Часть третьего этажа тоже служила хранилищем – но хранилищем иного рода. Мастер Бенедикт обожал книги. Единственное, что можно было сравнить с его одержимостью новыми рецептами – страсть к новым книгам. Он привил её и мне.

Мастер Бенедикт ожидал, что помимо наших ежедневных уроков я буду заниматься и самостоятельно – и изучать не только взаимовлияние ингредиентов, но и быстро растущую коллекцию томов. Из них я почерпнул знания по философии, истории, теологии, естественным наукам и многое другое, что пленяло воображение моего учителя во время еженедельных поездок к его другу Исааку, книготорговцу.

С верхней лестничной площадки можно было попасть в личные комнаты мастера Бенедикта. Книги стояли и здесь; полки на стенах делали коридор таким узким, что приходилось прижиматься к перилам, чтобы добраться до двери.

Напротив комнаты моего учителя находилась лестница, ведущая к люку в потолке. Я открыл его и выбрался наружу, в зябкий вечер.

Крыша дома была плоской. Мне нравилось приходить сюда жаркими летними ночами, когда воздух был прохладнее, чем внизу, и не таким смрадным, как на улицах. К сожалению, сегодня вечером ждать пощады не приходилось.