Моялера

А в следующее мгновение мы стояли посреди моей квартиры при полном штиле и в оглушающей тишине. Я оттолкнула его:

– Мне казалось, что мы еще в первый раз договорились больше так не делать!?

– Ни о чем мы не договаривались, – сказал он, отступая от меня и оглядывая мою новую обитель. – Как-то пасмурно у тебя.

– Ну да, немного не дотягивает до царских палат, в которых Вы привыкли обитать, но мне нравится.

– Не нравится.

– Тебе-то откуда знать?

– Просто, это видно. И мои царские палаты, если ты имеешь в виду дом моих родителей, уже не мои и не будут моими.

– В смысле? То есть, почему? – спросила я, снимая обувь и куртку.

Влад, медленно снимая пальто, неспешно прошелся по небольшой комнате, оглядывая нехитрую обстановку взглядом, полным искреннего любопытства. Увидев колготки, в углу, он улыбнулся.

– Мои родители исключили меня из завещания, – сказал он и улыбнулся мне так лучезарно, словно это было чем-то забавным или само собой разумеющимся.

– За что? – спросила я, нахмурившись.

– Ну… – протянул он задумчиво, а затем наклонился и вытащил мои джинсы из-под дивана. Вскинул брови в своем фирменном жесте умиленного удивления и посмотрел на меня. Я залилась краской и выхватила их из его рук. Вот как они там оказались? А Влад продолжил все тем же невозмутимым тоном, что и до этого:

– Перед тем, как окончательно остаться в своем мире, я пришел сюда, чтобы попрощаться с ними. Они меня не поняли, что, собственно, не удивительно… Разговора не получилось, зато вышел очень даже примечательный скандал, после которого отец заявил, что я здесь больше ни на что не претендую.

Сказал, что оставит меня, и я цитирую: «С голым задом». Я не стал спорить. Так что теперь я – нищий, – подытожил он и искренне засмеялся. Он посмотрел на меня, а затем сел на край моего дивана, продолжая смотреть мне в глаза. – Что скажешь на это? Нравлюсь я тебе с «голым задом»?

Я залилась краской. Нарисовать эту картину в переносном смысле мне никак не удавалось, только – в прямом.

– Ты мне и одетым-то нравишься через раз.

Он засмеялся:

– Я знаю.

– Ну, сказать что-то и сделать – разные вещи. Не думаю, что…

– Это не про моего отца. Он всегда делает так, как обещает, и тут не бывает исключений.

– Наверное, ты их, в каком-то смысле, подвел.

– Да не в каком-то, а в самом что ни на есть прямом. Там теперь столько бумаг переписывать…

– Это не смешно.

– Пожалуй. Но со своей стороны, я поступил предельно честно.