Сердце дьявола

Я поежилась. От стен исходил холод, пробирающий до костей. Что же будет ночью, когда на улице поднимется ветер и придет очередная гроза? Словно в подтверждение моих мыслей, за окном прогремел раскат грома. Пока еще далекого, но с таким ветром…

– Спокойно, Кара, – прошептала я себе. – Это еще не конец!

Мне захотелось малодушно свернуться в клубочек и забиться в самый чистый угол камеры. Однако я сама это выбрала. Я пришла к инквизиторам, чтобы проверить еще одну, последнюю версию. Возможно, мое предназначение пряталось у них.

Но кто знал, что в камере будет так ужасно?

Здесь и сам Чернобог окончательно распрощался бы с рассудком. Я щелкнула пальцами, высекая маленькую искорку магии. С родной стихией стало чуть уютнее. Огонек пугливо забился мне в ладошку и заозирался по сторонам, выпуская новые оранжевые язычки.

Я отпинала грязную солому в угол, потом попыталась забраться к окну по неровной кладке. Мне удалось подтянуться, держась за ржавые хлипкие прутья. За окном простирался унылый горный пейзаж из одних серых скал да бледного неба.

Прямо под камерой расположился плац, где сейчас тренировались новобранцы. Жизнь в Оплоте кипела. Инквизиторы вообще хоть когда-нибудь отдыхают?

Я выпустила прутья решётки и грохнулась на пол камеры. Руки уже болели. М-да, отвыкла от работы. Попытки все здесь рассмотреть забрали у меня последние силы. Я прошаркала к опустевшей лежанке и присела на холодные доски.

М-да. Спать в таком месте будет весело. Я дышала часто и поверхностно, но отвратительный затхлый запах старого заброшенного помещения переполнял легкие.

И это уже не говоря об амбре из прелой соломы, крысиного духа и зародившейся от влажности плесени.

Рубаха отсырела и противно липла к спине. Использовать магию еще раз я не решилась: инквизиторы могли прийти в любой момент, но на этот раз уже со своими игрушками, которые кого угодно сделают склонным к сотрудничеству. Да и без леса и растений силы быстро покидали меня.

В камере становилось все холоднее.

Я заледенела от сквозняка и вздрагивала от каждого скрипа петель в коридоре. Кожа покрылась мурашками, сделавшись болезненно чувствительной.

– Они тебя сожгут, – шептала я. – Просто сожгут, Кара, ничего страшного. Они не знают, что огонь – твой лучший друг.

Инквизиторы не торопились судить меня по своим правилам. Ожидание пугало куда больше возможной участи. Я нервно поглядывала на дверь. Хотелось, чтобы все уже поскорее закончилось.