Книга Авроры 2. Встречный ветер

– Хорошо – кивнул Серафим – тогда этот же вопрос к Катусу.

Демон даже не пытался скрыть правды.

– Нарушал, и не раз.

Повисло гнетущее молчание, все переглянулись. Но спустя паузу, он добавил с пренебрежением:

– Но обо всех моих нарушения знает отец и, уж поверьте, он наказывал меня намного сильнее, чем вы когда-либо могли все вместе взятые.

Я вспомнила, каким он явился мне в камеру в тот раз. Избитый, харкающий кровью, бурчащий что-то себе под нос, будто в бреду.

– Итак, следующий вопрос. Тянуло ли вас когда-нибудь к противоположной стороне, или, в случае Нулевой, к представителям обоих сторон.

– Нет – вновь вперед всех ответила я, едва не дернувшись на месте – никогда. Но разве это нарушение?

– Нет. Но нам важен был ответ – сообщил директор – итак, Катус?

– Конечно тянуло – ухмыльнулся он и изогнул бровь, приняв вальяжную позу – я же не слепой.

– И последний вопрос. Атиль и Катус, была ли между вами что-то запрещенное, исключая то, что мы видели?

Я почувствовала, как холодею.

Так ли страшен поцелуй      в контексте запрета? Учитывая, что именно из-за мы здесь и стоим, скорее всего.

Черт возьми.

Адмирон Декстро уже с готовностью встал с место, готовясь сразу после проверить правдивость наших ответов на все вопросы, однако я все равно сказала четко и уверенно:

– Нет.

– Катус?

– Нет – повторил он равнодушно.

– Адмирон Декстро, будьте добры.

Демон подошел сначала к сыну своего босса, долго смотрел ему в глаза, совершенно не выдавая никакой реакции, после чего подошел ко мне. Едва я глянула в его темно-бордовые глаза, обрамленные толстыми черными бровями, как знакомое ощущение жужжащего улья пчел появилось в голове. Он копался во всех моих мыслях – тех, что были давно озвучены и тех, что я намеревалась навсегда оставить лишь себе. За эти пару мгновений он узнал совершенно все, что я только сама могла знать о себе.

Однако, все так же невозмутимо он отстранился и повернулся к комиссии.

– Ваш вердикт?

– Они сказали правду – отозвался он – между ними, за исключением того случая, ничего не было.

Я скосилась на Катуса, но его лицо было непроницаемо. Невозможно было понять, о чем он думает. Словно каменная статуя.

– Что ж, похвально – отозвался Витаци, не ставя под сомнения слова демона – значит, все не так плохо, как я опасался.