Книга Авроры 2. Встречный ветер

– Значит, все-таки ты тот мальчик из башни.

– Наверное. Я не знаю – он обессиленно поник – но мне нужна твоя помощь, кем бы ты ни была.

– Какая?

– Помоги мне сбежать из башни.

-9-

Эти слова повисают в воздухе, будто приговор. И сейчас я безумно рада, что Асми не оказалось в комнате. Не успела я сухой выйти из одной передряги, как уже каким-то образом меня пытаются втащить в другую. И кто? Тот, про кого я даже толком ничего не знаю. Если он считает, что я соглашусь на это – то он либо чокнутый, либо чересчур наивный.

Но, очевидно, Норд не замечает моей реакции или не в силах ее верно истолковать, потому что продолжает:

– Я никогда не знал другой жизни.

Его взгляд становится печальным. Теперь, вглядевшись в него внимательнее на более близком расстоянии, я понимаю – его глаза не такие, как у Лито. Вернее, они тоже светлые – но даже чересчур. Настолько, что едва ли не светятся, подобно яркому солнечному свету или фарам машин в ночи. Если бы передо мной была палитра и гуашь, то для воссоздания цвета глаз Лито, я бы поместила одну белую каплю в синюю гуашь.

А если бы мне понадобился оттенок Норда – то с точностью наоборот: одна синяя капля в бочонок с белым.

– Всю жизнь только эти кирпичи, стены, облака и лестницы, которым нет конца! Я родился в башне и все это время меня держат здесь взаперти. А я ведь никому не хочу зла. Просто полетать немного, подышать свежим воздухом, пообщаться с другими..

Он замолчал и спросил меня, без всякой задней мысли:

– Я многого прошу?

Обычно я слышала этот вопрос в контексте, когда люди или бессмертные старались тем самым подвести черту и показать, что желания их скупы и приземлены.

В глазах же этого ангела я видела искренний вопрос. Он словно не был уверен, имеет ли право мечтать об этом.

Я лишь пожала плечами.

– Думаю, если тебя там заперли, на то была причина.

– Финубус беспокоится обо мне – растерянно пояснил Норд – но знаешь, тысячи лет существования в заточении не стоят и одного дня свободной жизни.

Он вновь замолчал и принялся разглядывать меня. Но делал он это не как Катус, и даже не как Лито. В нем не было никакого мужского интереса – он словно смотрел не снаружи, а внутрь меня. И, наконец, сделал странное заключение.

– В тебе больше демонического. Ты плохой бессмертный?

Я возмущенно фыркнула.

– По-твоему все демоны плохие?

– Я не знаю. Но Финубус говорит мне держаться от них подальше.