Предание Темных

А дома я даже грустить не могу. Отец сразу что-то заподозрит.

Любопытство на ее лице вновь вытесняет печаль, и она со своего места пытается будто заглянуть за плечо Лале:

– Лале-хатун.. вы рисуете шехзаде Хасана?..

– Нет, это не то, что вы подумали..

Лале еще сама не знает, как будет объясняться, но уж точно не собирается признаваться в этом запрещенном деянии, несмотря на портрет за ее спиной, свежие мазки которого уже наверняка отпечатались на корсете платья.

Но Сафие поспешно машет руками, словно опасаясь спугнуть диковинную бабочку, которой не успела налюбоваться вдоволь:

– Нет-нет, Лале-хатун, я никому не скажу, обещаю! У вас очень красиво получается.

. – тут глаза девушки упираются в пол и она смущенно добавляет – но раз уж вы все равно нарушили закон.. то может нарушите его еще один раз, для меня?

– Не совсем вас понимаю..

– Говорят, султан Мурад скоро надолго покинет Эдирне. Отряд Дамета должен ехать с ним..

Остатки любопытства полностью сходят с лица Сафие, руки начинают подрагивать, а в голосе отчетливо проступают истеричные нотки:

– Долгая разлука.

. с глаз долой, из сердца вон! Он забудет меня!

Лале теряется:

– Право, Сафие-хатун, не знаю, чем могу вам помочь..

– Можете! Вот.. если бы у него был мой портрет.. то он бы постоянно видел меня, понимаете? Я бы дала его с собой! У него бы постоянно при себе было что-то от меня!

– Как мне кажется, Сафие-хатун, если любовь крепка, то никакая разлука ей не помеха. А если же нет, то и никакая картина ей не поможет.

.

Сафие сокрушенно кивает и роняет лицо в ладони:

– Вы правы, вы так правы! Но я должна же сделать хоть что-то, не могу же я просто ждать и уповать!

Лале думает, что весьма занимательная выходит ситуация: Сафие убеждена, что должна что-то сделать, но при этом «что-то сделать» за нее просит именно Лале.

– Конечно, узы брака могли бы скрепить наш союз гораздо прочнее картины.. но дочь главного визиря и простой янычар? Ох, Лале-хатун, Дамету нужно долго подниматься по службе, чтобы наш брак стал возможным.

Если вообще-то когда-нибудь станет..

К этому моменту речь девушки уже становится совершенно неразборчивой из-за стенаний. Замолкнув, она начинает горько плакать, и Лале становится ее жаль. В конце концов, она ведь сама решила вмешаться в судьбу их отношений, предложив укромное место – так почему не помочь еще раз?

Тем более, рисовать ей нравится, а поскольку картина эта для самой Сафие, она уж точно не станет о ней болтать посторонним.