Предание Темных

так вот поэтому я считаю, что Византия скоро падет!

Нурай-хатун, не особо отличающаяся умом и считающая, что предназначение женщины лишь украшать мир, в котором живет мужчина, раболепно ахает:

– Неужели? Как вы дальновидны, шехзаде!

Лале раздраженно вздыхает и говорит скорее сама себе:

– До появления Мехмеда здесь было намного лучше. А теперь он вечно выставляется и кого-то цепляет. Особенно не-османов.

– Я заметил – холодный голос Влада возмещает о том, что он все-таки слушает Лале.

Расценив это, как приглашение заново начать разговор уже в более дружелюбной манере (чтобы выполнить просьбу дяди), Лале с готовностью вновь оборачивается к соседу и советует:

– Если вас это коснется, вы, главное, не реагируйте.

Не стоит оно того.

Но вместо благодарности, он ощеривается и голос его становится ледяным, как сталь:

– Думаете, я не в состоянии сам разобраться?

Лале начинает злится.

Теперь ей совершенно отчетливо становится понятным, почему тогда Влад увязался за ней и шел, несмотря на то, что разговор так же не клеился и он неоднократно давал понять свое презрительное отношение к султану (а значит и к ней).

Он вступился за Момпен раньше, чем она успела подбежать. И все, что его интересовало далее – это лишь судьба собаки. Собственно, именно с этим вопросом он и подбежал к ней. Теперь, оглядываясь назад, Лале понимает, насколько объяснимо было все его поведение, которое тогда казалось ей предельно непонятным.

Он увязался за ней и никак не уходил, игнорируя прямые намеки – лишь затем, чтобы убедиться, что она действительно в итоге придумает, где и как оставить собаку.

Быть может, самому это сделать, если бы Лале в итоге так не на что и не сподобилась. Его интересовала судьба животного и не больше.

Потому это с лихвой объясняет, почему он потерял всякий интерес к компании Лале, как только судьба собаки определилась в летнем домике и девушка постаралась вытащить оттуда Влада. Сколько ей понадобилось ухищрений, чтобы он в итоге пошел за ней обратно!

Влад увязался тогда не за ней (как она решила), а за животным, которое с самого начала пытался спасти.

И если бы дядя Мурад не увидел их тогда вместе в тюрбе, то не попросил бы Лале продолжать «помогать осваиваться» Владу. А он бы не увидел их в тюрбе, если бы Лале не надо было вытащить Влада из домика. А ей бы не надо было вытащить его из домика, если бы он изначально туда не пришел. А он бы туда не пришел, если бы она не взяла собаку.