Предание Темных

Наверняка, тот, кто его рисовал – был не только невиданным храбрецом (или безумцем? впрочем, не разные ли это стороны одной и то же медали?), но и настоящим гением в своей деле.

– Какие люди!

Веселый голос Лео застает меня врасплох и я вздрагиваю. Засмотревшись на портрет, я совсем не заметила, как он вышел на балкон и теперь стоит, потягиваясь. Его рыжие кудри, кажется, пришли в еще больший беспорядок, но почему-то ему это на удивление идет. Последний раз выгнув спину, точно кошка, Лео беспардонно перепрыгивает через ограждение и оказывается на моей стороне балкона.

– Как мило – усмехаюсь я – вчерашний пропуск имел лимит. Так что попрошу вернуть.

– Никак не могу.

Он смеется. Впрочем, я даже рада появлению Лео – раз с картинами все равно поработать не получится, пока не куплю необходимые инструменты (кто же знал, когда я оставляла их дома, что работа настигнет меня даже в отпуске?), будет неплохо заиметь компанию.

Тянусь к телефону, чтобы выключить музыку:

– Ты тоже ранняя пташка?

– Я скорее тот, кто живет рядом с ними – парень с весельем кивает на мой мобильник как раз в тот момент, когда я выключаю музыку.

– Не ври, я ее еле слышала.

– Но у меня очень острый слух. С Носферату и не такие навыки обретешь.

– И он все равно сбегает.

Лео со своей лукавой улыбкой беспечно жмет плечами:

– Да, и он все равно сбегает. Но последнее время будто совсем взбесился.

– Наверное из-за нового места – предполагаю я, начав сворачивать полотно, но Лео успевает обойти меня со спины и увидеть лицо Хасана.

Он чуть хмурится, и когда я уже окончательно сворачиваю картину так, что видеть ее больше невозможно, спрашивает:

– Кто это? Парень с тех картин 14-го века?

– 15-го – машинально поправляю я.

Но Лео меня будто не особо слушает. Он смотрит на свернутое полотно, но словно сквозь него. Уверена, перед глазами у него все еще запечатлен образ Хасана, портрет которого он успел увидеть.

– Такое знакомое лицо.. – заключает он в итоге озадаченно – а о нем что-то известно?

Я внимательно всматриваюсь в его зеленые глаза.

Впервые они не горят озорными огоньками – кажется, Лео действительно интересно и он спрашивает совершенно серьезно. Я задумываюсь – могу ли то, что я видела, презентовать ему, как факты? Уверена ли я в подлинности и действительности того, что видела, и видела ли я это вообще?

Что, если это такая же сон-галлюцинация или типо того, как было у сестры? Что уж говорить, мы обе впечатлительные – это у нас от мамы.