Предание Темных

Да, его черты лица более резкие и рельефные, ежели у юноши из моего видения. А щетина и едва проступающие морщинки у глаз заявляют права на возраст, далекий от подросткового. Но, нет никаких сомнений, он очень сильно похож на юного Влада Дракулу.

Конечно, они никак не могут быть связаны по ряду причин, гораздо более весомых, чем мое неверие в потустороннее, но все-таки это сходство заставляет меня на мгновение потерять связь с реальностью. Усомниться, не перенеслась ли я каким-то образом и без картин в Османскую империю.

Винсет тоже стоит ошарашенный, по своим причинам, какое-то время. После чего, коротко глянув на меня, вдруг озаряется пониманием. Он приторно улыбается незнакомцу и протягивает голосом, что льется будто мед:

– О, понимаю. Машины, бриллианты.. все это так примитивно. Другое дело искусство – вечное и бесценное. Вот он подарок, который истинно благородный мужчина выберет, чтобы завоевать даму.

За одно я все-таки благодарно боссу.

Благодаря его выпаду, незнакомец неохотно переводит взгляд с меня обратно на него:

– Благородный мужчина завоевывает крепости, врагов.

Меж его бровей появляется расщелины, а губы едва заметно искривляются:

– Но не женщин. Не таким способом. Лучше не говорите о том, в чем не смыслите.

Мужчина говорит ровно и негромко, но в воздухе будто бы тактильно можно ощутить исходящую от него угрозу. И Винсент это тоже почувствовал:

– Я.. не то имел ввиду..

Незнакомец чуть приподнимает ладонь, заставив этим моего босса тут же замолкнуть, точно испуганного ребенка.

И вот его взгляд вновь вернулся на меня, точно маятник, неизменно возвращающийся к исходной точке, какой бы большой не была амплитуда. Он смотрит на меня пристально, будто бы проникая глазами под самую кожу:

– Мисс Бёрнелл.. я хочу, чтобы эти картины принадлежали вам. Единственное, что мне нужно взамен – чтобы вы их восстановили.

То есть продолжила заниматься тем, чем и занималась, пока Винсент не решил отстранить меня от них, что произошло как раз за пару секунд до вашего вмешательства– едва не выдаю я, но вовремя прикусываю язык.

– Срок – шесть недель на шесть картин. И мне нужны будут иногда отчеты о работе. После этого вы сможете распоряжаться полотнами, как вам угодно.

Я хмурюсь. Гляжу на Винсента, но не найдя в нем поддержки или ответа, неуверенно обращаюсь к незнакомцу:

– Шесть картин? Эм.. смотритель музея продал мне только три.