Новый мир

Я очень сочувствую вашей общей утрате, но я не могу до нее дозвониться, а на улице уже ночь. Можешь дать ей трубку? Или пусть она перезвонит мне.

Хмурюсь:

– Ее нет у меня.

– Она уже уехала?

– Она и не приезжала.

–Что значит не приезжала?

– Её не было у меня. Я решил, она передумала – голова раскалывается – она не приезжала ко мне. Не знаю, куда она там поехала..

– Что за черт..

Я отключаю телефон, не шибко желая продолжать общение с ее муженьком. Валюсь на диван и засыпаю.

На следующий день, уже немного придя в себя, я пытаюсь сам позвонить Саре, но она опять не отвечает.

Тогда перезваниваю на номер Джима – но теперь не отвечает уже и он.

Когда я заезжаю к ним домой, то не обнаруживаю тачки на крыльце. Дом закрыт, но никто не открывает.

Никто из них мне не перезвонил.

Больше мне их услышать или увидеть так и не удалось.

День 16

Я сижу, прислонившись к стене гостиной, в паре дюймов от окна.

Она зашторено. Как и все окна в доме.

И закрыто.

Как все окна и двери в доме.

Я не отхожу от него без надобности. Даже сплю здесь. Украдкой выглядываю через маленькую щелку в шторке на улицу. Но сбоку, чтобы меня при этом не было видно снаружи.

Уже несколько дней один и тот же вид.

Пустые улицы. Ни машин, ни людей.

Все, кто живы, сидят по домам, как и я.

Кому повезло больше – как мне – сидят дома с оружием. Свою винтовку я сейчас прижимаю крепко к груди. Она снята с предохранителя. Мой палец всегда на спусковом крючке.

Радиоприемник молчит.

Последнее сообщение было 5 дней назад. Говорилось о мировом масштабе странной вакханалии убийств, захлестнувшей планету. Границы закрыли, но уже никого никуда не эвакуируют.

А смысл? Когда во всем мире творится то же самое.

Куда эвакуироваться?

Почти все правительство убито. Своими же телохранителями, женами или детьми. Сложно выжить, когда даже за деньги не можешь купить себе безопасность.

А в начале недели они не вышли в эфир. И больше так и не выходили.

Это была последняя радиостанция, поддерживающая хоть какой-то информативный поток. Последняя уцелевшая.

Когда замолкла она – наступила полная тишина.

Нет телевидения. Нет мобильной связи. Нет интернета. Нет электричества. Теперь нет и радио.

Полная неизвестность.

Лишь эта небольшая щелка в шторе, через которую я вижу несколько метров пустой улицы.

Каждый теперь под подозрением.

Даже твой лучший друг может оказаться не тем, за кого себя выдает.