Новый мир

Сообщенность – вот что всегда помогало людям выживать. Совокупность интеллектов, задач и действий. Общая работа, сплоченность.

Но Они лишили нас этой возможности.

Из-за чего сделали еще более легкой мишенью. Что проще, чем мыши, которые избегают других мышей? Которые скорее юркнут в ловушку к коту, чем побегут навстречу сородичу?

Эти твари, кем бы Они не были – очень умны.

Возможно, даже умнее нас.

Я не знаю, какая у них задача и имеет ли она смысл. Уничтожение человечества? Перерождение земли? Собственное заселение планеты?

Кто они? Чего добиваются?

Пока понятно лишь одно – они несут смерть.

С ними невозможно договориться. С ними невозможно бороться. Единственный способ выжить – следовать правилам.

Следовать правилам и быть постоянно на чеку.

Бдительность.

Осторожность.

Недоверие.

Готовность убить.

Четыре пункта – без которых точно никак не выжить.

Я это знаю, потому что я все еще жив.

Постояв около окна зашторенного окна порядком минуты, выхожу из комнаты.

Из гостиной слышится треск радио – громкость небольшая. С закрытыми окнами снаружи этого не слышно.

– …повторяю, у нас безопасно. У нас нет Имитационных. Здоровые люди. Выжившие. Мы готовы дать вам еду и кров, безопасность и защиту. Если нас кто-нибудь слышит, повторяю, у нас нет Имитационных. Наши координаты…

– Как всегда то же самое? – уточняю я.

Лили, которая возится с антеннами, поднимает голову. Улыбается и начинает активно жестикулировать:

– Да, других сигналов нет.

Как спалось?

– Бывало и лучше – отвечаю.

Она кивает и вновь склоняется к антеннам. Ее рыжие волосы сплетены в две косички. Футболка и шорты Майка ей сильно большие, и выглядят будто перевязанные на теле простыни. Но за 8 месяцев она привыкла..

…Лили дергает руками, словно марионетка. Но не отвечает. Я сильнее вдавливаю палец на спуск:

– Один, два.. три.

Но тут она подносит ладонь ко рту и активно имитирует застежку.

Застежку?

И тут я вспоминаю, что дочка Клейбов немая.

От рождения. Я ведь даже когда ездил с ними на охоту – выучил как-то жест «Привет». Она не может болтать.

Но как я тогда пойму, что это не Они?

Все еще держу ее под прицелом. Она сморщилась и отползла к самой стене.

– Зачем ты выбила стекло? – ору я – зачем ты пыталась залезть в мой дом? Где мы охотились, черт возьми, год назад с твоим отцом?

Она вновь начинает махать пальцами, но я ни черта не понимаю.

И тут меня озаряет.