Предание Темных: Вечность не предел

Неужели, на раутах ни разу не бывал? А тут маленький город, любые политические чины, собравшиеся здесь – для него, наследника богачей – просто мошки. Уверена, он знает представителей политического мира и гораздо более крупных, чем Маккензи.

Так какой прок ему тогда тратить тут свое время, каждая

(..я очень занятой человек. каждая моя минута.. очень дорога стоит..)

минута которого стоит целое состояние?

– Я вел себя неподобающе – между тем продолжает Гордон – надеюсь, ты же не держишь на меня зла?

Кокетливая улыбочка и вновь протянутый стакан шампанского.

Неуверенно беру его, как знак примирения, и тоже игриво вскидываю бровь:

– Думаю, что смогу забыть это.. недоразумение.. если объяснишь, зачем ты решил привезти мою маму в аэропорт?

Он с облегчением улыбается, и придвигается еще ближе, точно мы супружеская пара, приехавшая на светский ужин давних друзей:

– Хотел сделать тебе приятное, Джен. Это же так радостно, когда дома встречают родные, правда?

Жму плечами, отпив глоток шампанского:

– Наверное.

. А ты что здесь делаешь? Это твои важные дела?

Он вновь игриво улыбается, и, перейдя уж всякие дозволенные границы (но скажем честно, я не особо этому возмущаюсь) щелкает меня по носу:

– Да, детка, часть из них.

Я бы назвала это его настроение – показушно играючим. Как тогда в самолете, едва мы с Милли зашли на борт. А потом, точно по щелчку, он стянул улыбку и стал с расстановкой и цинизмом объяснять, чем было выгодно во всех аспектах оставить Лео в аэропорту с его проблемами.

Вот тогда я увидела его настоящего, каким его видят, должно быть, партнеры по бизнесу.

И учитывая, что сейчас он «играючий» – вряд ли тут его ждут какие-то серьезные дела.

Наверное, если что-то и есть – то оно завтра, а сегодня он просто решил тут расслабиться, так сказать, раз уж ничего не остается.

Я ожидаю, что он все-таки рано или поздно отойдет к каким-то более значительным людям на этом мероприятии, но Гордон продолжает стоять рядом со мной, попивая шампанское, улыбаясь, и отвлекая всякой неважной ерундой.

Смеется, смешит меня, и надо признать, окончательно сглаживает неприятное впечатление от его ночного пьяного буйства.

Признаться, если он предложит завтра (или даже сегодня) заглянуть в какой-нибудь ресторан с ним, то, пожалуй, я соглашусь.

И даже когда начинается официальная часть, он лишь чуть подсобирается, глядя теперь на мэра, но все еще украдкой отпускает мне обаятельные улыбки и продолжает стоять рядом.