Предание Темных: Вечность не предел

– Окей, но почему тогда койот вцепился именно в шею?

– Лео наклонился за котом, а койот бросился на него из-за кустов, поэтому и достал до шеи.

– А откуда ты знаешь такие подробности?

– Я помогала ему его ловить.

–Надо же, как это койот тебя тогда не покусал – не скрывая сарказма, отвечает сестра.

– Я тебе еще раз говорю – да, ты меня поймала. Это был вампир.

Где-то я слышала такую фразу «если хочешь, чтобы тебе поверили- соври, если хочешь, чтобы не поверили- скажи правду».

И, кажется, тот кто ее придумал – гений.

Потому что я говорю Милли настоящую правду, ту, причем, в которую она сама же хочет верить и которую хочет услышать – но она даже не думает воспринимать ее, как истину лишь из-за того, что я соглашаюсь с этим. Считает, что я вру, издеваюсь или просто жестко подшучиваю.

Но точно не говорю правду.

В лобовое стекло вижу, как, управившись с вещами, Валентин обходит обе машины и идет к воротам. Достает ключи, открывает их и только после этого возвращается.

– Интересно, что за нашествие койотов тут случилось – сухо замечает сестра позади – что даже ворота впервые за все наше время проживания вдруг позакрывали.

– Влад так захотел – жму плечами – откуда мне знать, что ему в голову стукнуло. Ты могла бы спросить у него лично – но как видишь, он не шибко желает с нами прощаться.

Наконец, Валентин открывает дверцу и забирается в салон:

– Все готово, мисс. Едем?

– Конечно.

Машина Лео (с Сандрой за рулем) уже выворачивает и выезжает первой, и дворецкий выруливает следом за ними.

– Как много птиц.. – бормочет она – я и не замечала их раньше..

Озадаченно оборачиваюсь и, за мгновение до того, как замок окончательно и навсегда скроется из виду,

(..и тут я замечаю одну странность, на которую не обратила бы внимания, не старайся удерживаться в сознании посредством его разглядывания..

– над замком исчезли все птицы.

замечаю, что над его башнями вновь царит непривычное оживление.

Птицы вернулись.

-5-

– Вы их не замечать, мисс, потому что их много дней не быть – говорит Валентин, очевидно, не поняв, что это была пространственная речь, не направленная ни к кому конкретно.

Однако, Милли тут же переключается на дворецкого, поняв, что с ним можно, пусть и скудно, но вести диалог по-английски.