Предание Темных: Вечность не предел

Но выбежав во двор, замечаю лишь щедро залитую солнцем площадку. Машина Лео, как и прежде. Закрытые ворота, как и прежде.. Даже начерченные мелом странные символы, через которые не могли пройти чудища, посланные Локидом..

Но сестер нет.

Я озадаченно оборачиваюсь во все стороны, точно мы маленькие дети, решившие сыграть в прятки, а я голя, которой надо их всех найти.

– Дженна!

И резко дергаюсь, оборачиваясь на знакомый голос. С садовой тропинки, откуда парой дней ранее выходил Грэдиш со своей бешеной кошкой, выбегает озабоченная Сандра.

– Илинка, я нашла! Иди сюда!

Раньше, чем успеваю подумать, бегу к ней с непомерным облегчением в груди, совершенно не свойственным ситуации. Конечно, Локид сказал, Локид-не-сказал, но учитывая, сколько чего он говорил прежде – нельзя было верить начисто его словам. Очень хотелось, конечно, но когда я не увидела их тел – окончательно решила, что они все же умерли, а тот монстр, что пускал в них шар, благополучно сожрал их тела, когда я.

И какое же облегчение увидеть ее (и видимо, Илинку, раз она ее звала) живой и невредимой!

Убедиться, что я не последний, оставшийся в живых после вчерашнего безумия, человек в этом замке! Вернее.. в сознании. Лео пока жив, но без сознания, а Милли заперта, да и что с нее можно будет взять, она ведь ничего не видела и не понимает опасности..

А вот Сандра и Илинка.

Обняв на бегу подругу, и почувствовав, как та с таким же вздохом судорожного облегчения обнимает меня – я уже не чувствую себя покинутым странником после крушения на каком-то богом забытом острове каннибалов.

Теперь нас, по крайней мере, трое.

Втроем мы уж точно найдем способ отсюда выбраться и забрать Лео с Милли.

– Боже, мы чуть с ума не сошли! – задыхаясь, щебечет Сандра, тряся меня за плечи (будто желая убедиться, что я не видение) – мы очнулись, а вокруг никого! Оббежали весь замок, территорию, сад.. совершенно никого! Мы так испугались! Решили, что все.

Несказанные слова повисают в воздухе.

– Боже, как хорошо, что мы тебя нашли! Что ты жива!

Она вновь меня стискивает в объятиях, когда с тропинки выбегает, наконец, и Илинка. Увидев меня, на ее лице проскальзывает какая-та нервно-усталая улыбка. Точно мамаша, обыскавшаяся своего ребенка уже решившая, что тот почил в канаве – вдруг видит его, бредущего по дороге всего лишь с порванной штаниной.