Селение

И вновь они с Майком гогочут, как тупые орангутанги.

– С меня хватит! – всплескивает та руками – не собираюсь участвовать в этом бесчинстве.

– Сами захотели! – хмурится Майк – ты первая всех на уши поставила, а теперь все?!

– Я предлагала попросить помощи и знаний у людей, чье взаимодействие с потусторонним миром куда более теснее и глубже, чем у всех остальных. Вламываться в их дома я не предлагала!

– Мы просто ищем их.

– Вы просто прикрываете этим свой идиотизм. Нашли развлечение по интеллекту? – Кэрол яростно метает взглядом молнии – я буду ждать в машине!

Найдя, наконец, опору – Сидни тоже грозно топает ножкой:

– И я! Надоело!

– И если что – я умею водить – угрожающе добавляет Кэрол.

– Если что, ключи у меня – цедит Эрик, потрясая для наглядности ими в воздухе.

– Нет, подумать только – возмущается Майк – сами нас сюда затащили, а теперь заднюю даете? И мы еще виноваты?

– Нет – отсекает Кэрол, сжав губы – никто не виноват в том, что родился дебилом. Это просто генетическая лотерея, которую вы оба проиграли.

– Тихо! – Эрик вдруг резко выставляет руку вперед.

От возмущения она едва не задыхается:

– Сам тихо! Будет мне еще рот затыкать! Да ты знаешь, что я..

– Заткнись! – рычит Эрик.

И в его голосе проступает столько неподдельной твердости, что даже Кэрол несколько опешивает. Обиженно поджимает губы, но все-таки замолкает.. и тогда они все слышат то, что за их пикировкой сумел расслышать Эрик.

– Это.. – Сидни негодующе хмурится – это что.. ребенок?

После чего бегло оглядывает всех остальных, желая убедиться, что они слышат то же самое, и что она не спятила на улице от жары.

Плач.

Детский истошный ни то плач, ни то крик..

Слишком глухой, чтобы быть близко. Но слишком надрывный. Сидни, у которой есть младшая сестра, сразу понимает – так не плачут дети, которые ушибили коленку или не получили конфетку. Это настоящая захлебывающая истерика.. Сид уже буквально воочию видит раскрасневшееся от слез личико того ребенка, который может издавать подобные вопли.

Что ему делают?

Кажется, этот же вопрос посещает и всех остальных. Они растерянно переглядываются, как бы пытаясь согласовать, что делать дальше.

И несмотря на то, что Сидни единственная, кто наверняка без всяких сомнений знает, что так кричит ребенок в очень плохой ситуации – именно она имеет относительно этого самую прочную позицию:

– Сматываемся.

И ей не совестно.