Вечное лето

Потому и до конца всегда доходят, и никто не повторяется, пока круг не окончен.

Первыми двумя к доске идут Патенли и Петиш. После чего учитель называет мою фамилию:

– Питерсон.

В отличии от этих двух (да и вообще от подавляющего большинство класса), я решаю пример быстро и легко. Радуясь, что могу продемонстрировать учителю класс, который он оценит, как всегда, в A+.

По окончанию решения, как всегда, учитель просит класс проверить меня на наличие ошибок (это делается для того, чтобы если кто-то нашел и сказал, как исправить – ему пол балла уже авансом идет).

Когда класс ничего не находит, он проверяет сам и ожидаемо ставит мне A+, как следует расхвалив.

Кто идет дальше, меня не волнует – на сегодня я свое отторабанила.

А дальше идут Поссэт и Пьюэт, после чего переходят на следующую по журналу букву «Р».

Райли тупит очень сильно, в итоге ничего не может решить даже на C, и как следует отчитав его и назвав «бестолочью», что противоречит всякому учительскому уставу (как собственно и мой класс нормальном ученикам), педагог отправляет его на место с оценкой D.

D означает либо внеурочное исправление, либо минус 2 балла на контрольной по этой теме, что по сути, та же самая будущая D. Короче, это максимально плохой исход, и судя по сгорбленной спине парня, он это прекрасно понимает.

Но мистер Смит не смотрит на него – он уже вызывает к доске следующего:

– Рамос.

К моему большому удивлению, он выходит уверенной походкой, самодовольно ухмыляясь дружкам.

Это странно даже для него – вся школа знает, что при самых лучших исходах Сантино получает С-, но чаще всего именно D.

Не повод особо радоваться.

Ему дают пример. Как всегда на решение дается три минуты, после чего следует проверка. Ждут дольше, только если ученик уже не думает, а чисто просит времени дописать. Если же дописывать нечего – принимается то, что уже есть на доске. Или чего нет.

Как только учитель засекает три минуты и вновь опускает голову в книгу, Сантино украдкой глядит на него, пытаясь удостовериться, что тот и правда не смотрит на доску.

После чего смотрит на меня. Конечно, все знают, что я лучшая ученица в классе, а то, как десятью минутами ранее я разделалась со своим примером только подтверждает это, но с чего он взял, что я стану ему помогать? Вот, почему он был таким самодовольным, выходя к доске?

Со всем довольством, на которое только способна, скрещиваю руки на груди и фыркаю.

Получай свою D, кретин.