Отряд-3. Контрольное измерение

– Завхоз, если по-нашему, – сказал Вешняк.

– Да, именно так, – кивнул Арнольд. – Очень точное сокращение. Именно завхоз.

– А как вас зовут? – спросила Аня Домохранителя.

– Меня зовут Домохранитель, – ответил тот. – Если желаете, можете дать мне человеческое имя. Но до сей поры его у меня не было.

– Странные тут у вас порядки, – обратилась Аня к Арнольду. – У кого-то есть имена, у кого-то нет. Дискриминация!

– Ни в коем случае! – запротестовал мажодром. – Никакой дискриминации у нас не может быть хотя бы потому, что мы – Искусственные Существа, а понятие дискриминации может относиться в полной мере только к людям…

– Я могла бы поспорить с этим утверждением, – перебила его Аня, – но сейчас не стану.

– Я должен заметить, – сказал Арнольд, – что вы в полном праве менять здешние порядки так, как вам заблагорассудится. Вы тут полные хозяева.

– Пока не появится Распорядитель, да? – усмехнулась Аня.

– Даже не знаю… – растерялся Арнольд. – На этот счет я не получал никаких указаний.

– Ладно, бог с ним, – махнул рукой Велга. – Разберемся. Так что нам может предложить господин завхоз?

Глава четвертая

Больно…

Мне.

Очень.

Больно.

Если мне больно, значит… значит я существую? Или я существую, потому что осознал то, что мне больно?

Не важно.

Сейчас это не важно. Сейчас важно понять, кто я и отчего мне больно. И еще нужно попробовать как-то уменьшить эту боль. Потому что жить вместе с ней невозможно.

Жить?

Я – живу.

Как странно…

Или я, или боль.

Если не будет меня, то не будет и ее. Но если не будет ее, я останусь.

Второй вариант меня устраивает больше.

Не отпускает…

Она разнообразна и приходит ко мне по миллионам каналов-нитей. Вот, вот они, эти нити-каналы. Я вижу их! Они тянутся ко мне отовсюду, пульсируют, рвутся, опадают и гибнут, но на их месте возникают новые. И каждый наполнен своей болью. Боль резкая, тягучая, ноющая, колющая, сверлящая, тупая и острая, горячая и ледяная, смертельная и пока еще не очень, боль сладкая и горькая, желтая, красная и оранжевая; боль, как спасение, как сигнал бедствия, как мольба о помощи, как шепот и крик….

Так, надо попробовать устраниться. Отодвинуться. Закрыться.

Пусть она будет жить отдельно, а я – отдельно. Направить ее куда-то в одно место, в темный угол сознания, а потом изолировать и… Нет, не получается.

И так тоже не получается.

И так….

Ладно, попробуем иначе. У всякого следствия есть своя причина.