Последняя весна

Что еще она может?

Мне хочется испытать ее сейчас на все и сразу, будто тест-драйв у тачки. Увидеть, до какой точки кипения можно довести, и что она при этом сделает? Подобный контраст внешности и поведения даже заставляет меня чуть напрячься ниже бедер, но я вовремя беру себя в руки и вновь поворачиваюсь к парням:

– Дадим ей время, господа, девочка-с-дневником еще не сжилась с мыслью о своей участи.

– Зато ты, я смотрю, уже здесь обжился.

Когда я оборачиваюсь, она так яростно метет дорогу, что вся пыль поднимается и тут же оседает уже на нее.

От этого представления становится еще смешнее.

– Ага – подначиваю я ее – провожу здесь времени больше, чем в школе.

– О, это несомненно повод для гордости!

Бинго! Кусается!

Друзья позади замолкают, зная, как я отношусь к подобным высокомерным заявлениям, но я скорее забавляюсь, чем злюсь. Укусила!

Она определенно интереснее, чем была два года назад. Хотя… если она уже скатилась на D и ширяется по углам, то ничего удивительного. Это интересно, только если она до сих пор примерная пай-девочка, а если отбитая наркоманка или шлюха – то ничего удивительного в ее манере общения.

Надо узнать, за что она сюда загремела:

– Лучше расскажи о своей гордости. За что тебя сюда направили? – вальяжно облокачиваюсь о метлу, словно о дорогую золотую трость – давай же, поведай дядюшке Сантино о единственном достойном поступке в своей жизни.

Она раздражённо фыркает и отходит со своей метлой прочь. Ей повезло, что она подходит не к группке с Андреа, иначе бы вся моя помощь пошла псу под хвост.

Хм. Ну если не ответила – значит, что-то интереснее.

– Клевая цыпочка – теперь говорит уже и Рипер – я бы ее..

– Держи карман шире – фыркает Дилан – только после меня.

Я смеюсь.

– Хрен ли ты ржешь, Сантино?

– Если она та, за кого я ее принимаю – усмехаюсь я – то вам всем ни хрена не обломится.

– Да пошел ты.

Еще минут пять друзья обсуждают, кто бы ее и как и в каких позах. Не могу не согласиться, что разговоры эти в определенной степени приятны.

Украдкой поглядывая на нее, у меня тоже возникает желание вообразить, каким бы именно образом. Но тут вижу, что к ней подходит Андреа.

Ну мать твою, никак не угомонится.

Не спеша вмешиваться, лениво дергаю метлой, украдкой поглядывая в их сторону. В отличии от Питерсон, моей «украдки» реально никто не замечает, а не палит вся группа.

Андреа что-то начинает с давлением втирать ей. Та сутулит плечи и что-то бормочет в ответ.