Последняя весна

– Моя девочка – смеется он.

Но она достает защиту, отрывает три штуки (половину всего) и отдает Мике. Дилан возмущенно смотрит на свою подружку.

– А что? – хмыкает она – я бы и забыла. Это Мика предложила, все по-честному. Да к тому же тебе и двух много будет.

Я хохочу и достаю киндер из кармана джинс. Стащил его, пока она не видела. Протягиваю ей и подмигиваю:

– За находчивость.

Мика краснеет и улыбается. После чего вытаскивает из глубин рукава своей рубахи бутылку текилы. Даже я вскидываю брови.

– Как ты.. ? – ошарашенно таращит глаза Дилан. Рукав широкий, а ее руки тонкие. Бутылка бы либо выпала, либо бы сделала из нее какого-то однобокого Шварценеггера с квадратной рукой. Но она как-то протащила.

Ловкость 80-го уровня.

– Попой об косяк – отвечает она и смеется, открыв бутылку. Делает пару глоткой и дает мне. Я поступаю так же, и передаю Дилану, тот своей подружке и дальше. Пока, пройдя круг, бутылка опять не вернется к нам.

Помимо киндера, я стащил две пачки сигарет, орешки и новый блокнот.

Мы гуляем до поздней ночи, после чего я тащу Мику к себе. У отца сегодня ночная смена – а даже если нет, мне бы не стоило труда затащить ее в свою комнату на первом этаже через окно.

Когда мы достаточно насыщаемся друг другом, она собирается и уходит. Я сразу дал понять, что при любых раскладах сплю сам. Это осталось после Мары, которая неустанно пыталась заночевать со мной, или затащить меня к себе при любых обстоятельствах.

Жалась, грела, и постоянно-постоянно-постоянно хотела быть в моей жизни еще больше-больше-больше.

Думаю, острой потребностью в большой личном пространстве я обязан ей. Мика это уважает и как только я дал ей понять, что готов с ней делить кровать, но не сон – она не стала докучать, каждый раз пытаясь вызнать, не поменял ли я решение.

Честно признаться, ее тактика поведения очень походила на поведение Андреа поначалу. Из-за того что она не просилась спать со мной, и даже вроде как не проявляла к этому интереса – мне порой даже самому думалось предложить ей остаться.

Может быть потом. Но не сейчас. Точно не сегодня.

На следующий день пытаюсь вызнать у Питерсон, почему она расцарапала лицо той девке. Острю на тот счет, о чем я уже в курсе, выводя ее на эмоции. Обычно в запале люди без труда выпаливают правду, не думая ни о чем.

Однако логичного «откуда ты узнал», с чего и должна была начаться беседа – не следует.