Туда, где растет амарант

Слезы текли и текли, потому что мама Карла не понимала и боялась. Она никогда не видела свою дочь такой… Несчастной. А что, если это страшный недуг, передавшийся ей по наследству от папы Мигеля?.. Быть счастливой в обмен на такие дни?

– Что же ты? – обернулась она к папе Мигелю, который стоял у стены и не двигался. – Если не можешь, иди, возьми все наши монеты и купи ей этот треклятый флакончик со счастьем!

– Не время теперь, – глухо ответил папа Мигель.

– Да какая разница! Найди, где угодно! – мама Карла рассердилась и грозно встала с постели Кристины.

 – Наша дочь страдает, а тебе все равно?!

– Зато она может узнать, что такое настоящее счастье, – сказал папа Мигель.

– Перестань болтать! – крикнула мама Карла. – Пользы от тебя… – она была такая злая, что даже замахнулась ладонью на папу Мигеля.

Но он поймал ее руку, и вторую тоже. А потом заставил посмотреть на себя.

– Верь мне, Карла, – просто попросил он. – Счастье – это же не значит смеяться каждую минуту.

Голос у него был спокойный, хотя и грустный.

И мама Карла немножко успокоилась. Руки ее ослабели, и слезы потекли по щекам ручьями. Она уткнулась папе Мигелю в плечо и прошептала:

– Она моя единственная дочка…

– И моя тоже, – кивнул папа Мигель серьезно. – Она хоть что-то говорила?

– Ничего… – покачала головой мама Карла.

– Успокойся, я поговорю с ней. А ты приготовь нам… орчаты с порошком из корицы.

– С корицей?.. – удивилась мама Карла.

Корица – дорогая вещь, да и кто добавляет корицу в холодное молоко из орехов.

– Именно, – улыбнулся папа Мигель и погладил маму Карлу по голове, как маленькую.

И она улыбнулась – так замечательно знать, что кто-то точно знает, что делать, когда ты сдался.

Мама Карла тихо прикрыла за собой дверь. А папа Мигель присел на кровать.

– Кристина, – позвал он негромко, но властно. – Посмотри на меня.

Кристине было все равно. Но она посмотрела. Папа Мигель совсем не выглядел взволнованным. Его темные глаза казались сейчас теплыми и будто говорили: «Я знаю, что с тобой».

– Почему? – прошептала Кристина. – Я даже плакать не могу…

– Помнишь тот вечер? – посмотрел папа Мигель в окошко. – Когда ты пришла за мной на крышу, чтобы сделать мне хорошо?

Кристина помнила. Казалось, это было не с ней, а с кем-то другим.

– Тогда ты тоже спросила «почему». Что я ответил?

Губы Кристины дрогнули. Неужели папа Мигель тогда чувствовал вот это же самое? Когда сердце в груди останавливается без причины?..