Требуй невозможного

– Так что мы будем обсуждать? – спросила она.

– Начнем с самого разумного – когда ты продашь мне свою половину виноградников?

– Это вообще не обсуждается, – сказала она. – Ксав, почему бы тебе не дать мне шанс?

И как, черт возьми, она только может задавать такой вопрос? Неужели ему нужно сказать ей открытым текстом, что в прошлый раз, когда он так в ней нуждался, ее рядом не было и он не хочет снова попадать в то же положение? Он не доверял себе, когда дело касалось ее. Он провел бессонную ночь, мрачно размышляя о том, что он все еще хочет ее не меньше, чем в двадцать один год.

А это было слабостью.

– Потому что ты не создана для того, чтобы здесь работать, – уклончиво ответил он. – Ты только посмотри на себя. Дизайнерская одежда, шикарная машина…

– Нормальный деловой костюм, – поправила она, – а машина не моя, я ее взяла напрокат. Ты судишь меня, Ксав, и ты несправедлив.

Несправедлив? Это не он ушел тогда. Ее слова причинили ему боль, и ему пришлось приложить усилие, чтобы сдержать волну раздражения.

И его усилия не полностью увенчались успехом.

– А чего ты ожидала, Аллегра?

– Все совершают ошибки.

Да. И он не собирался повторять свои.

Его мысли явно отразились у него на лице, потому что она вздохнула:

– Ты даже не станешь меня слушать, да?

– Ты все сказала вчера. – И десять лет назад. Когда не дала ему времени справиться с буквально навалившимися на него проблемами и бросила его.

– Знаешь, это не просто каприз.

И тут он заметил тени у нее под глазами.

Похоже, не он один сегодня провел бессонную ночь. Несомненно, она тоже заново переживала воспоминания – плохие, которые чуть не стерли хорошие.

– Ладно, – с неохотой сказал он. – Объясни, я послушаю.

– И перебивать не будешь?

– Этого обещать не могу. Но послушаю.

– Ладно. – Она отпила кофе. – Мы с Гарри очень сильно поссорились, когда я впервые уехала в Лондон, и я поклялась, что никогда больше не вернусь во Францию. К тому времени, как я закончила колледж, я немного смягчилась и смотрела на все уже несколько по-другому.

Мы помирились. Но на тот момент я уже обосновалась в Англии. И… – Она прикусила губу. – Ты вырос здесь, где твоя семья живет уже… сколько, лет двести?

– Около того.

– Ты всегда знал, где ты, когда просыпался. Ты чувствовал себя в безопасности. Ты знал, что здесь твое место.

– Ну да. – Даже когда он собирался в Париж, он всегда знал, что вернется в Ардеш и будет управлять виноградником.