Путеводитель ботаника по цветам и судьбам

Но их работа была выполнена, или, по крайней мере, так сказал бы ей доктор Астер. Они сделали то, что должны были сделать. И Шафран вовсе не была бесполезной, даже если именно так себя и чувствовала, – она обнаружила растение-виновника. Эти мысли не давали ей покоя всю дорогу к фермерскому дому. Из-за недавно полученных знаний о таящихся опасностях, затаившихся в оттенках зеленого, розового и коричневого, мир теперь казался куда менее идиллическим, чем раньше.

Глава 2

Когда Шафран и Ли вошли в кампус, в Университетском колледже Лондона стояла послеобеденная тишина.

Лишь в самом сердце учебного заведения – во внутреннем дворе, имевшем форму четырехугольника, – раздавался едва слышный суетливый шум, похожий на колыбельную песню. Высокие, с каменными лицами здания, казалось, дремали под пылающим голубым небом. Зеленая листва затеняла углы внутреннего двора, где вдали от света на клумбах росли цветы. Шафран чувствовала себя сродни этим растениям: круглый год они жаждут солнца, хоть и страдают от жары. На протяжении вот уже нескольких недель поглощенная столь долгожданной работой, она и сама поникла, как цветок.

Все еще опираясь на руку Ли, Шафран проделала весь мучительный путь к Северному крылу, представлявшему собой величественный коридор, примыкавший к куполообразной центральной части кампуса, зданию Уилкинса. Она остановилась перед блестящей черной дверью, вытирая лоб, готовясь пройти три лестничных пролета, отделявших ее от мягкого дивана в кабинете.

Когда Ли многозначительно прокашлялся, она втянула воздух сквозь зубы и попыталась открыть дверь.

Он не двинулся с места, прижав девушку к себе:

– Я очень ценю, что ты приносишь и хранишь свои грязные образцы на нашем рабочем месте, Эверли, но предпочел бы держаться от этого подальше.

Шафран опустила взгляд на руку, которой все еще сжимала кожаную сумку. В своем стремлении не дать Ли понять, как сильно болит лодыжка, она совсем забыла о болиголове, который уже начал чахнуть.

Ли вырвал сумку из ее рук.

– Отнесу ее в теплицы, ладно? Пусть Уинтерс с этим разбирается.

Он ушел прежде, чем она успела возразить. Толкнув дверь, превозмогая боль в ноге, Шафран вошла в тихий, прохладный холл. Ее неровные шаги громким эхом отдавались на пустой лестнице. Было время, когда она скучала по толпам студентов и профессоров: тогда она еще была юной девушкой с горящими глазами, с волнением предвкушающей студенческие дни, но это время давно прошло.