Путеводитель ботаника по цветам и судьбам

Джоуи не реагировал, и Ли осторожно приподнял его веки.

После беглого осмотра Ли опустил веки мальчика. Он поймал взгляд Шафран, стоявшей в дальнем углу комнаты:

– Зрачки расширены.

Миссис Эванс повернулась к Шафран, на ее изможденном лице читалось замешательство.

– Миссис Эванс, я Шафран Эверли, коллега доктора Ли из Университетского колледжа Лондона[2 - Университетский колледж Лондона – элитное учебное заведение, находящееся в центре Лондона и входящее в состав Лондонского университета. Знаменит своими выпускниками, многие из которых стали лауреатами Нобелевской премии.

]. Прежде чем он начнет лечить вашего сына, я должна выяснить, что именно так действует на него. – Не дожидаясь, пока с лица женщины исчезнет выражение недоумения, Шафран продолжила: – Что он трогал или ел?

– Не знаю. – Миссис Эванс поморщилась. – Я не знаю, а он не просыпается. Но его так сильно трясет, и он… он улыбается.

– Улыбается? – резко переспросил Ли.

– Да, – прошептала миссис Эванс, прижимая ладони к лицу сына.

 – Но перестает, когда судороги проходят.

Ли резко встал и подошел к Шафран, стоявшей в углу.

– Эверли, – пробормотал он, – я мало чем могу помочь, пока припадки не прекратятся. Могу дать ему барбитурат от судорог, но это рискованно, он едва дышит. Ему нужно в больницу.

– Где ближайшая?

– Не могу сказать точно. Но тебе лучше поскорее выяснить, что же он съел.

– Знаю, – ответила ему Шафран раздраженно. Страх в ее груди нарастал.

– Доктор? – стонущим голосом позвала миссис Эванс.

Когда Ли и Шафран повернулись, она крепко прижимала Джоуи к груди. Мальчик дрожал, его глаза закатились, а на плотно сжатых губах появилась ужасная издевательская ухмылка.

– Боже милостивый, – прошептала Шафран.

В мгновение ока Ли пересек комнату и стал освобождать мальчика из объятий матери, разговаривая с ним мягким и успокаивающим тоном.

В голове Шафран пронеслись сотни мыслей. Вспоминались предыдущие случаи, истории, которые она вычитала в медицинских журналах и книгах о лекарственных растениях.

Увидев перекошенное, больше напоминающее гримасу лицо Джоуи, Шафран оцепенела. Ноги вдруг стали ватными.

Ли вернул ее к реальности, окликнув по имени.

– Иди! – пробормотал он, после чего вернул все свое внимание к трясущемуся мальчику.

Шафран побежала, ноги несли ее в то единственное место, где от нее была польза, – на улицу, чтобы выяснить, кто или что сотворило это с Джоуи Эвансом.