Из гарема к алтарю

– Я думаю, что вовремя нашел тебя, – сказал Азим со всей серьезностью своего низкого голоса.

И вдруг ему показалось, что в уголках глаз Джохары засверкали слезинки. Но отчего? И разве такое возможно? Ему вдруг захотелось подойти к ней и успокоить. Но инстинкт подсказывал, что это будет ошибкой. Он – охотник, она – жертва. По крайней мере, так должно казаться ей. Да и как он ее успокоит? Он понятия не имел, как успокаивают женщин.

Но все же сейчас, когда Джохара отошла к окну и смотрела теперь на залитый огнями вечерний Париж, Азим испытывал непреодолимое чувство жалости к ней.

Он знал, что такое быть в ловушке.

– Тебе нужно отдохнуть, – наконец сказал он. – Завтра будет трудный день.

Резко повернувшись, Джохара испуганно посмотрела на него.

– Почему?

Но Азим лишь покачал головой, не желая говорить большего. Пора учить будущую жену покорности.

– Просто ложись спать, – распорядился он и кивнул в сторону темного коридора, ведущего из прихожей в жилую зону. – Можешь занять любую гостевую комнату.

И не вздумай сбежать. Пентхаус закрывается на электронные замки. К тому же здесь везде сигнализация. А охране дан приказ не выпускать тебя одну.

Джохара заморгала от удивления. Слышать приказной тон было странно после того, как она показала ему свою открытость. Но что-либо возразить она не успела, потому что Азим уже развернулся и пошагал по коридору, не дожидаясь ее ответа.

Он знал, что она повинуется.

Джохара проснулась от яркого света, льющегося в широкие незанавешенные окна.

На мгновение она почувствовала себя прежней – веселой, оптимистичной, радующейся новому дню. Но вот всплыли воспоминания о прошедших сутках, и Джохара сжала под подушкой кулаки. День только начался, а она уже ощущала себя изможденной.

Признав свое совершеннейшее фиаско, она поднялась. Хочет она того или нет, но скоро они встретятся с Азимом. И что тогда? Они сегодня же вернутся в Алазар? Встретит ли она в этот день отца? От одной этой мысли в животе туго затянулся узел. Джохара уже знала, что за человек ее отец.

Он не любил ее. Ее не любил никто. И единственное, что ей оставалось, – покорно встретить свое будущее. Покорно, но с гордо поднятой головой.

Вчера Джохара вошла в первую же спальню, даже не оглядевшись по сторонам. Теперь же она видела, что это была просторная комната в светлых тонах с большим окном, выходящим на город. За ним Сена зелено-голубой водой разделяла узкие улочки и широкие бульвары.

Ее чемодан стоял у двери.