Отряд-4. Битва за небеса

Оскар здесь совершенно ни при чём. Он хранитель Пирамиды, а не нянька. Ты бы ещё Локотка в нерадивости обвинил. Себя по башке настучи, аналитик. Эх, знать бы, где упадёшь, соломки б подстелил. Но что же делать? В парализаторах остался половинный заряд. В деструкторе чуть больше плюс запасная батарея. Патронов и вовсе почти нет. Если это и не полный п…ц, то что-то весьма к нему близкое.

Влад достал сигарету и, наплевав на этикет и прочие условности, закурил. Рука с зажигалкой ощутимо подрагивала.

9

– Мать моя женщина! – присвистнул Валерка Стихарь и сдвинул пилотку на затылок.

 – Вы только посмотрите на это!

Его призыв остался без внимания. Все и сами увидели. Да и трудно было ЭТО не увидеть.

Они только что прошли поворот, дальше русло реки заметно расширялось и шло относительно прямо, а лес, до этого стеной нависавший над правым берегом, ближе к которому и проходил фарватер, отступал на сотню с лишним метров, открывая таким образом весьма обширное пространство для обзора. И там, в этом пространстве, за кромкой леса, чуть правее видимого направления русла реки, старалась и, кажется, всё-таки дотягивалась до небес гигантских, невероятных размеров, отполированная до зеркальной глади пирамида.

Нет, не так – Пирамида. С заглавной буквы.

В одну из её видимых отсюда граней гляделось небо и редкие облака, в другой ослепительно сияло отражённое жаркое солнце.

– Да, – сказал Майер, – мимо такой цели трудно промахнуться.

– Как это? – не понял Шнайдер.

Вездеходы «Маша» и «Ганс» стояли в фарватере борт о борт, кабины были открыты, и тихий плеск речной волны не мешал людям разговаривать.

Даже наоборот. На воде, как известно, звуки разносятся дальше и звучат громче.

– Ну так ведь Древний говорил, кажется, что, мол, сами увидите, куда вам надо, – пояснил Руди. – Вот мы и видим. Правильно говорил – мимо этого… сооружения захочешь – не проплывёшь.

– А нам точно туда? – подумал вслух Карл Хейниц.

– Я бы удивился, если бы оказалось, что нет, – отозвался Майер.

 – Ох, чувствую, готовится нам судьба подложить очередную весёлую и толстую свинью. Аж руки потирает в предвкушении.

– Кажется, мы сами были не против, а? – ухмыльнулся Стихарь. – Что же до толстой и весёлой свиньи, то это хорошо. С такой не заскучаешь.

– Сколько до объекта? – спросил Велга Малышева и, глянув на приборы, сам себе ответил. – Ага. Почти двадцать километров. Это по прямой. Значит, с учётом изгибов русла может быть и все тридцать.