Не бойся быть моей

Линдсей осеклась, понимая, что сказала слишком много – а ведь она дала себе зарок не спорить больше.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что была лишена всего этого?

– Конечно, была. Ты не давал мне всего этого в том объеме, в котором я нуждалась.

– Ты никогда не говорила мне, что именно тебе нужно.

– Я пыталась, – устало возразила Линдсей.

– Когда ты пыталась?

– Бесчисленное количество раз. Мне было некомфортно на вечеринках, тем более что я играла роль хозяйки.

Антониос нахмурился, и Линдсей поняла, что он даже не помнит те беседы, что давались ей с таким трудом.

Наконец он ответил:

– Я тебе говорил, что со временем все наладится. Что нужно лишь познакомиться с людьми.

– А я говорила, что для меня это трудно.

Мужчина пожал плечами, как он делал и раньше.

– Это не причина для разрыва брака, Линдсей. Ты что, хочешь сказать, что ушла от меня потому, что тебе не нравились вечеринки?

– Нет. – Она глубоко вздохнула. – Я ушла, потому что ты никогда не слушал меня.

Бросил меня в Греции, точно очередной чемодан, привезенный из поездки, о котором ты ни разу не вспомнил.

– Мне нужно было работать, Линдсей.

– Поверь, я знаю. Работа была для тебя всегда на первом месте.

– Но раньше ты не очень-то этим тяготилась.

Линдсей усмехнулась, и смех прозвучал резко и пронзительно.

– Ты не меняешься, да? Я пытаюсь тебе рассказать о своих чувствах, а ты настаиваешь на том, что я не могла испытывать ничего подобного.

Вот почему я уехала, Антониос – потому что та жизнь, настоящая, оказалась совершенно иной, нежели сказка, которую мы вместе создали в Нью-Йорке. И это сделало меня несчастной.

Антониос нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Не важно, – бросила Линдсей.

Она никогда не рассказывала мужу о матери, и не станет сейчас. Есть в жизни вещи, о которых лучше промолчать, а еще лучше – забыть. У Линдсей ком застрял в горле. Ей нельзя плакать – не сейчас, в самолете, на глазах у Антониоса.

– Боже, Линдсей, если ты собираешься молчать, как вообще я должен понять тебя?

– Я не хочу, чтобы ты меня понимал, Антониос, – глухо ответила она. – Уже не хочу. Все, что мне нужно, – это развод. И, полагаю, ты меня в этом поддержишь. – Она прерывисто вздохнула. – Неужели тебе нужна жена, которая тебя бросила, потому что прошла любовь?

Глаза Антониоса гневно сверкнули, губы сжались, стало ясно, что удар достиг цели.