Стража реальности

И ствол этого пулемета как бы случайно был направлен точно на них, а за турелью темнел неподвижный силуэт в каске.

– Надо же, – не удержался от реплики Женька. – А ведь это, похоже, «Тигр». Спеназовцев машинка. Редкая штучка.

Дверца «уазика» с правой стороны распахнулась, и на тротуар неторопливо выбрался милиционер с нашивками старшего сержанта.

– Документики приготовили, – уронил он негромко, но так, что услышали все.

– А представиться? – тоже негромко ответил Женька.

– Что сделать? – удивился старший сержант.

– Представиться, – не обращая внимания на красноречивые взгляды Никиты и Маши, повторил неугомонный Женька. – Я уже не говорю о том, что в российской доблестной милиции вообще и в московской в частности принято сначала желать людям здравия.

Глава 3

Нападение

Внутри «уазика» отчетливо воняло бензином, дешевым кожзаменителем и еще чем-то кисловатым и крайне неприятным.

– Блевали здесь, что ли? – поморщилась Маша.

– Скорее всего, да, – сказал Никита. – Уж выпившего-то народу в этой будке на колесах перебывало немерено.

– Давненько меня в ментовку не забирали, – сообщил Женька. – Забытое ощущение.

– Век бы его не вспоминать, – хмыкнул Никита. – Молодец, вообще. Где это видано – с ментами препираться? Ишь, не представились ему.

– И здравия не пожелали, – сочувственно добавила Маша. – Бедненькому.

– Да бросьте вы, – махнул рукой Женька. – Нас бы в любом случае замели. Я как его фуражку увидел, так сразу понял, что мы попали. И попали по-крупному.

– А что с его фуражкой? – удивилась Маша. – Я ничего особенного не заметила.

– Герб СССР у него на фуражке, – пояснил Никита. – Вместо нашего родного и двуглавого российского орла.

– И кокарда со звездочкой, – продолжил Женька. – А должна быть просто трехцветная. Как флаг.

– Вы в этом уверены? – спросила Маша.

– Как бог свят, – серьезно перекрестился Женька.

– Абсолютно, – подтвердил Никита.

– Надо же… – произнесла Маша, – а я и не заметила. Впрочем, это вам, мальчишкам, положено во всякой форме и знаках отличия разбираться, а мы, девушки… Хотя глупости говорю.

– Как? – пожал плечами Женька. – Окон-то здесь, считай, нет. Да и ночь.

И действительно – через забранное толстой проволочной сеткой единственное окошко, ведущее в кабину водителя, рассмотреть что-либо было почти невозможно.