Поцелуй под смоковницей

А Мейси смотрела на него серьезными зелеными глазами, полными сочувствия и отраженной боли. Его боли. Антонио больше не хотелось напиваться. Ему хотелось поговорить с этой рыжеволосой уборщицей с серьезными глазами. Рассказать ей всю правду или хотя бы ту часть правды, которую он готов был открыть.

– Мой брат, – тихо сказал он. – Мой младший брат.

Глава 2

– Господи… – еле слышно выдохнула Мейси. – Мне очень жаль.

Антонио неловко пожал мощными плечами:

– Спасибо.

– У меня тоже есть младший брат.

Страшно подумать… – Она не могла себе представить, что может потерять Макса. После всех ее утрат потерять еще и его – это было немыслимо. У нее не было никого и ничего в мире, кроме брата, и теперь, когда он окончил университет и захотел жить самостоятельно, она одновременно чувствовала и гордость за него, и одиночество. Она утешала себя тем, что теперь может отдавать все время и силы осуществлению собственных планов, и это действительно было так, но временами ей было очень тоскливо. – Но я могу понять, что вы чувствуете. У меня родители погибли пять лет назад.

– Как это случилось?

– Автокатастрофа.

Его плечи напряглись, и он тихо спросил:

– Пьяный водитель?

– Нет, не пьяный. Просто быстро ехал, выскочил на красный свет на перекрестке и врезался почти лоб в лоб. – Мейси с трудом втянула воздух. Прошло пять лет, но ей было все так же больно. Да, это уже не была жгучая боль свежей раны, но глухая парализующая боль где-то глубоко внутри, певшая тоненьким противным голоском: «Я буду с тобой всегда…» – Они умерли сразу.

Повезло.

Антонио горько улыбнулся.

– Да уж, повезло.

– Хоть так, – тихо ответила Мейси. Иногда ей казалось, что это единственное везение в ее жизни. – Как умер ваш брат?

Антонио промолчал, но Мейси инстинктивно чувствовала, что он хочет выговориться, но не знает, насколько может довериться ей.

– То же самое, – ответил он наконец. – Автокатастрофа. – И после паузы: – Так же, как твои родители.

– Мне очень жаль.

Он только коротко кивнул в знак признательности.

– Я знаю, это жуткое ощущение, – продолжала она, – что чья-то секундная неосторожность навсегда лишает тебя тех, кого ты любишь.

– Да, – сказал Антонио ровным голосом. – Невыносимое.

– А как…

– То же самое, – оборвал он ее сухим голосом. – Просто быстро ехал.

Мейси запоздало сообразила, что он может не захотеть вдаваться в такие детали.

– Извините, – выдохнула она и, неожиданно для себя, погладила его по руке.