Подчиниться его приказу

– Не мне судить. Но я сама не хотела бы так жить.

– Я уже понял, что мы полные противоположности. Но наверняка можно сойтись посередине.

– Где, например? – Она сверкнула глазами.

В постели. Азиз внезапно отчетливо представил Оливию на смятых шелковых простынях, роскошные волосы рассыпаны по подушке, губы розовые и припухшие от его поцелуев. В нем мгновенно пробудилось желание, хотя он и знал, насколько это неуместно.

– Вопрос требует обсуждения, – легко ответил он.

Оливия только покачала головой.

Вошел официант с первой переменой блюд.

Пока он накрывал на стол, оба молчали, и Оливия не поднимала головы, хотя пробормотала негромко «спасибо». Когда он ушел, Оливия вернулась к разговору:

– Ты будешь скучать по такой жизни? Вечеринки, женщины… После свадьбы и восхождения на трон все наверняка изменится.

– Да, наверное. – Азиз взял вилку и принялся играть с листком салата. – Но я не буду скучать по прошлому. – Сам пораженный собственной честностью, он постарался говорить как ни в чем не бывало.

 – Такой я легкомысленный.

– Легкомысленный человек не боролся бы так за свой трон.

– Может, я просто хочу власти.

– А если честно, почему? – спросила она. – Почему ты хочешь быть шейхом? Раньше Кадар тебя не интересовал. Ты сам говоришь, что редко сюда возвращался.

– Вопрос не в желании, – мгновение спустя ответил Азиз. – Это мой долг.

– Раньше долг тебя не интересовал, – заметила Оливия.

Азиз изобразил, что морщится.

– Ты не сдерживаешь удары, Оливия.

– Зачем сдерживаться?

Азиз рассмеялся:

– Действительно.

Но вопрос резонный.

Азиз не хотел на него отвечать, но ощущал странную потребность быть честным. В его жизни было слишком много притворства. Оливии, с ее прямотой и безыскусностью, можно было доверять – по крайней мере, в малом.

– Отец никогда не хотел, чтобы я стал шейхом, – после паузы ответил он. – Он был во мне разочарован.

– Но почему?

Потому что отец любил Халиля. Даже зная, что это не его сын, даже изгнав его, шейх Хашем тосковал по любимому сыну и отвергал Азиза.

Однако на этом честность Азиза заканчивалась – он не хотел жалости.

– Мы просто во многом расходились. – Мягко говоря. Он до сих пор помнил, как издевался над ним отец в ответ на любую попытку ему угодить. Однажды Хашем втащил его в комнату, полную помощников и советников, и приказал наизусть читать конституцию Кадара. Азиз сбился всего один раз – но Хашем безжалостно насмехался над ним, а потом дал пощечину и выставил прочь.