Слёзы Иссинир

Моим глазам предстала молодая девушка в черной униформе, какую обычно носила прислуга.

– Какого дхара ты шляешься ночами по саду? Да еще голышом? – рявкнула девушка. Меня словно толкнули в грудь и одновременно заставили прийти в себя.

– Вы вообще кто такие? И почему позволяете себе разговаривать со мной в таком тоне? – собственный голос показался мне тоненьким и неуверенным. Язык после онемения подчинялся с трудом. Невольный взгляд снова скользнул по стенам замка.

Молодой мужчина, пожертвовавший свой плащ в дар моей наготе, и девушка в униформе обменялись удивленными взглядами.

Черты лица служанки смягчились, губы тронула добродушная улыбка, идущая вразрез с ее недавним поведением.

– Миледи, вы наверняка напуганы произошедшим. Вы снова бродили во сне.

Я с опаской взглянула на протянутую мне руку и отпрянула назад.

– Где я?

– Вы в безопасности, леди Селения. Идемте в замок, иначе вы совсем замерзнете, – почти нежно уговаривала девушка. Ее лицо казалось милым, вот только глаза смотрели холодной пустотой сквозь темноту зрачка.

Где-то на задворках памяти шевельнулось какое-то воспоминание об этих глазах, как будто они были мне смутно знакомы.

– Что это за место? – уже настойчивее повторила я, не двинувшись с места.

– В замке графа Рангвальда. У вас снова провалы в памяти, – доверительно сообщила мне девушка.

Со мной разговаривали так, словно я была чем-то больна. Эта мысль заставила сердце болезненно сжаться. Что если это правда? Беспамятство, отсутствие понимания происходящего, хождение во сне – все это на самом деле напоминает расстройство психики.

– Вам нужно принять лекарство и лечь в постель, – более настойчивым голосом заявила служанка. Бледный мужчина стоял в стороне, не вмешиваясь, как будто происходящее его вообще не касалось.

– Как я здесь оказалась? В этом замке? – продолжая игнорировать просьбы девушки, спросила я.

Служанка как будто бы удивилась, но ее глаза оставались, как и прежде, пустыми.

– Вы – невеста графа. И он будет очень переживать за вас, если….

Остатки фразы потонули в шуме пульса у меня в ушах. Внутри взревело пламя, обдавая жаром грудную клетку. Перед глазами поплыл разгорающийся рассвет, и снова наступила ночь.

* * *

В густой тьме было тепло, как в душной комнате. Она была величественна и абсолютна, как основы мироздания. Вездесуща. Непоколебима. Вечна. Неподвластный времени мир, в котором можно потерять самое главное – себя.

Внезапно тьма стала более прозрачной.