Отмеченный Туманом. Заявить о себе

Линг снова вздохнул и глянул на присутствующего здесь ещё одного человека.

– Спасибо, что вернул её мне, – поблагодарил он. – Но все же хотелось бы услышать тебя.

Присутствующий здесь мужчина был королю преступного китайского синдиката хорошо известен. Помощник и заместитель – Юмико. Сдержанный, молчаливый брюнет, всегда с грустным, хмурым лицом. За что и получил свое прозвище Туча.

– Ну, спасибо мне говорить не за что. Мои ребята её случайно встретили. По сути, они просто услышали интенсивную стрельбу и пытались понять, что там происходит и кто с кем воюет.

Тогда Джи на них и выбежала. Они же связались со мной, а я уж с твоими людьми. Так что если кому и говорить спасибо, то тем морпехам, что защитили её, – заметил Туча. – От себя могу добавить, что те люди к нашим отношения не имеют. Нам повезло одного из них перехватить, когда тот удирал после взбучки, полученной от патруля. В общем, пришлые они, не из Артура.

– Отдай его мне, – мягко попросил его китаец.

– Конечно, – легко согласился Туча.

 – Но, если не возражаешь, при «разговоре» с ним поприсутствует и мой человек.

– Не имею ничего против этого… Спасибо!

История одного глюка

Его называли мажором, или золотым мальчиком. За его спиною всегда было много шепота и злобных прозвищ: выскочка и адмиральский сыночек. Ну да, все это было. Его папа – морской офицер, дослужившийся до адмирала, которого в пятьдесят лет назначили градо-начальником стольного града Санкт-Петербург. У него все было в детстве. Все, что ни пожелает.

Сначала дорогие игрушки, потом роскошные машины и красивые девушки.

А потом случилась та история. Он насмерть сбил трех человек. Все произошло на людной улице, в самый разгар дня.

Нет, его не посадили. Сколько заплатил папа за то, чтобы дело замяли, а родственники погибших отказались от своих претензий, он, конечно, не знал. Но после всего этого, оставшись наедине с отцом, он получил хлесткий удар хлыстом, оставивший след через все красивое личико. А после старый адмирал располосовал позднему своему единственному сыну всю спину.

– Больше ты от меня ничего не получишь. Будешь жить с этим следом до конца дней своих и замаливать свои грехи, – так сказал он чуть живому сыну.

На улицу его не выкинули, но всех своих «игрушек» он лишился раз и навсегда.

Четыре года на юридическом, а потом должность рядового сотрудника в СИБ. Сразу же после университета отец купил ему небольшую квартиру и выселил туда. Дальше ему пришлось учиться жить по средствам.