Отмеченный Туманом. Заявить о себе

Сказав, что он избавился от своей главной проблемы, он несколько погрешил против истины. Его проблемы из-за самоуправства только начинаются. Но по-другому он поступить и не мог.

А проблемы…

Когда их у него не было? Зато парней сейчас не достать никому.

– Привет! – Вадим подошел и обнял Ирину со спины. На мгновение она замерла, наслаждаясь ощущением его губ на своей шее.

– Ты почему здесь? – строго произнесла она, оборачиваясь. – Разве тебе не стоит сейчас быть у себя в управлении, разгребая тот хаос, что сам и заварил?

– Ты как будто и не рада меня видеть, – заметил он на это.

 – А я вот соскучился. К тому же хаос был вчера, а сегодня – плановая работа.

– Мозги мне не пудри. Что там твое управление в городе учудило? И как это связано… – огляделась по сторонам: не слышит ли их кто. – Связано с моей семьей? И если ты вздумаешь все отрицать, можешь ко мне больше не подходить. Я аннулирую твой доступ на территорию Академии. Или ты думал, что я не узнаю, что во вчерашних событиях в самом эпицентре оказались мой дурной дядя и его не менее безумная невеста? Эти двое буквально стоят друг друга.

– Тс-с, – Вадим снова обнял ее, прижимая к себе. – Какая страшная, разгневанная кошечка… Спрячь свои коготки, милая. Знаешь, твоя осведомлённость меня порой поражает.

– Не называй меня так, – но Ирина позволила себя обнимать и не пыталась вырваться из его объятий. – Если кто узнает, что ты, используя свое положение, решаешь проблемы моей семьи, простым порицанием это не закончится.

Все же приятно, когда о тебе беспокоится та, которая тебе не безразлична.

– Я люблю тебя и не позволю кому-либо причинить вред тебе и твоей семье, но сейчас ты ошибаешься. Я решал проблемы этого города и этой страны. А то, что при этом удалось решить некую частную проблему, можно назвать побочным результатом. Этаким приятным бонусом. – Вадим погладил её по спине. – Так что не стоит переживать об этом.

– Я все равно переживаю, – призналась Ирина, успокаиваясь. – А теперь даже ещё больше.

Раньше, когда я думала, что осталась одна, было проще. Но теперь, после чудесного воскрешения младшего брата и дяди, я волнуюсь и за них.

– Ты никогда не была одна, – возразил ей Вадим. – А твои брат и дядя не такие уж безвинные овечки. Особенно Денис.

Она промолчала. Но уже от того, что она вот так доверчиво прижималась к нему, на душе было тепло.

– Видимо, мне все же придется признать невесту своего дяди как часть своей семьи, – услышал он её голос.