Отмеченный Туманом. Заявить о себе

Вот только те взгляды, которыми они обменивались, много о чем ей сказали. Особенно припухшие губы. Она сделала вид, что этого не заметила.

– Я так понимаю, расспрашивать о ваших вчерашних похождениях не стоит? – с ходу начала она.

– Я всегда знал, что ты умная девочка, – похвалил её Дэн. – Но если ты наберёшься чуть-чуть терпения, я тебе позже все расскажу. Не вижу смысла от тебя это скрывать, да и от Юры тоже.

– Хм, я ожидала другого ответа, – честно призналась она, глянув на дядю. – Ну что же, я не гордая.

Могу и подождать. Как вы оба? – Ирина решила сменить тему, но глядела только на невесту своего дяди. Да и дальше дала понять, что её интересует прежде всего та. – Я понимаю, ещё он, – кивок на Дениса, – он всегда был немного безумным и безбашенным, но тебе это зачем было нужно делать?.. Врач сказал, что у тебя сильное истощение и перенапряжение в результате чрезмерного использования своей способности. Скажи, ты совсем глупая?

– Эй, племянница! – возмутился было Отшельник, но его просто проигнорировали.

– Он все же мой жених, – обиженной на слова Ирины она не выглядела. – И я не могла оставить проблему его семьи без внимания. Это и мои теперь проблемы, – глядя ей в глаза, ответила Юмико.

Ирина вздохнула.

– Мне не то чтобы ты не нравилась… Мне не нравится твой род занятий, – призналась она. – Не хочу, чтобы мою семью отождествляли с криминалом, – снова вздохнула. – Черт с ними со всеми!.. Пожалуй, я все же рада видеть тебя в членах своей семьи!.

. Присматривай и дальше за моим придурковатым дядей.

– А ничего, что я все это слышу? – снова полюбопытствовал Дэн и снова остался без внимания.

– Я за ним и так уже столько лет присматриваю, – улыбнулась графине Юми. – И уж тем более не собираюсь его возвращать. А за приглашение в семью спасибо, постараюсь не доставлять вам особых проблем.

– Эй, девочки, а может, хватит меня игнорировать? – вот теперь в голосе Дэна промелькнули нотки недовольства.

 – Я, конечно, рад, что вы поладили, но мне не нравится то, что вы говорите обо мне, как о каком-то переходящем знамени.

На этот раз его заметили. Да ещё как. За эти годы он уже успел подзабыть, насколько его племянница может быть коварной.

Она посмотрела на него, наивно похлопав ресницами, и, шагнув к нему, виновато прижалась и потерлась о его плечо.

– Прости, дядя! – с таким искреннем раскаянием произнесла она, что трудно было не поверить.