Еще можно все вернуть

Она пожалела, что сняла толстый теплый свитер, чтобы завершить мытье пола, не сказала: «Вы можете прочитать вывеску на двери, если умеете читать». Такое нахальное заявление могла позволить себе прежняя Мэгги, поскольку обновленная стала добрее и мягче. Благодаря новоприобретенным качествам она продолжала работать на одном месте за приличную зарплату вот уже пять месяцев.

Помня об этом преимуществе, Мэгги постаралась изобразить на лице улыбку, но бросила губку в ведро с такой силой, что грязная вода выплеснулась на пол.

Она ненавидела улыбаться по команде и не создана работать с клиентами, о чем свидетельствовал ее пестрый послужной список. Хотя обновленная Мэгги не выказывала реальные эмоции никому, особенно клиентам, зная, что те, богатые, бывают особенно назойливыми. Подлинные и неизменно беспокойные мысли – ее личное дело, и они надежно спрятаны от всех, когда надо показать, что все у нее в порядке. Ей это удавалось. И вот теперь она демонстрировала улыбку во все зубы в сторону открывающейся двери.

Однако наспех нацепленная улыбка моментально исчезла с лица.

В кафе вошли двое суровых мускулистых мужчин в безупречно сшитых черных костюмах, что-то бормоча в закрепленные на ушах переговорные устройства однозначно не на английском языке. Они не обратили на Мэгги ни малейшего внимания, встали за ее спиной, демонстрируя профессиональную выучку, от которой пробирала дрожь. Она поняла, что надо вскочить и что-то сделать. Внутренняя система безопасности подсказывала, что лучший выход из ситуации – бросить все и бежать куда глаза глядят.

Но тут в кафе вошел еще один мужчина, сопровождаемый двумя мускулистыми телохранителями. Группа охраны отстала, каждый встал у окна: темный костюм, пристальный взгляд, раздутые от мускулов руки.

Мужчина в центре сделал еще шаг или два вперед и остался стоять, глядя на Мэгги, будто был новым мессией.

Мэгги терпеть не могла высокомерных мужчин. Да и мужчин вообще, учитывая персонажи, попадавшиеся на ее жизненном пути, особенно в приемных семьях.

Сейчас она обнаружила, что обычный защитный механизм – наговорить дерзостей, а потом задавать вопросы – не работает.

Мужчина, нависший над ней, был каким-то другим. Возникло ощущение, что она слышит звуки церковного хора, поющего «Аллилуйя».

Он стоял так, будто для него обычное дело – смотреть на людей, стоящих перед ним на коленях. Ему словно слегка наскучило то, что вот и еще один у его ног.

Сердце Мэгги учащенно забилось.