Не смогу жить без тебя

Люди в селении рассказывали истории о том, как они нашли это место. Как они пришли сюда, каждый своей собственной дорогой в горах. Они говорили о том, что оставили позади: о людях, о местах, где жили раньше, о вещах, о мечтах и ожиданиях.

Но Граф знал только этот лагерь-поселение.

Его первое воспоминание: он просыпается в просторных комнатах – эти комнаты он до сих пор занимает. Он очень долго лечился. Потом учился сидеть, потом стоять, потом ходить. И даже когда, наконец, стал ходить самостоятельно, он не чувствовал, что это его тело.

А каким оно было? Он не мог сказать.

Ушло полтора года, прежде чем его здоровье более или менее восстановилось.

И еще полтора года ушло, чтобы понять: не важно, кто он, потому что окружавшие его люди очень волновались, когда он не изображал культового божества.

Он уже не знал, что такое быть нормальным. Потому что так и не вспомнил ничего, кроме того, что есть здесь и сейчас.

Люди убедили, что его появление было предопределено. Они сказали ему, что это – часть великого плана: они собрались вместе, молились, и у них появился правитель в том лесу, где они жили.

Вот и вся история.

Граф согласился с ними, потому что не было причин не согласиться.

Он чувствовал себя лидером. Чувствовал с первого момента, как только открывал глаза. Когда он отдавал приказ, то люди кидались исполнять его. И это не казалось ему чем-то новым. Это было ему знакомо. Ему это нравилось. Это правильно и хорошо.

Любое его желание исполнялось. Люди собирались, чтобы послушать, что он скажет.

Они беспокоились о его здоровье. Они кормили его, одевали его и слушались его. Чего больше мог желать человек?

И вот появляется женщина, заявляющая, что она его жена. Граф почувствовал, что в нем что-то треснуло и раскрылось.

– Она настырная, – неохотно сказал Роберт, его ближайший помощник. И уж совсем неодобрительно добавил: – Она говорит, что давно искала вас.

– И все-таки у меня нет жены, – ответил Граф. – Разве ты мне это не говорил с самого начала?

Роберт был единственный, кто подошел вместе с ним к мониторам, чтобы взглянуть на женщину.

Граф ждал, когда ощутит что-то похожее на узнавание, но, как и все в его жизни, воспоминаний не было. Памяти нет.

Иногда он говорил своим людям, что благодарен за то, что его ум – чистый холст. Но бывало и такое, когда вещи, которых он не знал, атаковали его подобно зимней буре.

– Конечно, у вас нет жены! – Голос Роберта звучал возмущенно. – Это не ваш путь.