Не смогу жить без тебя

Это путь не таких великих мужчин.

Это место – место чистоты и непорочности. Графа никогда не посещало искушение сойти с этого пути. Мужчины и женщины или следовали правилам непорочности, или уходили прочь. Те, кто были женаты, освобождались от этого обета.

За все время Граф ни разу не взглянул на женщину с вожделением, не почувствовал ничего, кроме чистых помыслов.

До сего момента.

За минуту он понял, что же с ним происходит. Ему следует ужаснуться, но он не ужаснулся. Похоть, оказывается, ему знакома, но почему-то его это не испугало.

Он сказал себе, что искушение – это хорошо, поскольку делает его сильнее, чтобы справиться со страшным наваждением. Он убеждал себя, что это не больше чем проверка.

Женщина на экранах монитора выглядела нетерпеливой. Это первое, что отличало ее от женщин, живущих здесь. И еще она выглядела… хрупкой. Не загорелой и крепкой, как все его люди. Она выглядит нежной.

Граф сам не знал, почему он хочет коснуться ее и понять, такая же она нежная, как выглядит.

На ней была одежда, которую бессмысленно носить здесь, в горах. Граф, конечно, не помнил, чтобы когда-нибудь спускался вниз с горы, но он знал, что за пределами поселения находится другой мир. Ему об этом говорили. Черная одежда явно из дорогой материи, красиво облегающая стройную маленькую фигуру, заставила его подумать о городах.

Он никогда не думал о городах. А сейчас, когда подумал, то все они пронеслись в голове подобно кинокадрам.

«Нью-Йорк. Лондон. Шанхай. Нью-Дели.

Берлин. Каир. Окленд».

Словно он бывал в каждом из них.

Он отбросил эту странную мысль и переключился на женщину. Ее привели вглубь поселения и поместили в изолированную комнату. Кельей эту комнату не называли, но, по сути, это была келья. Там стоял старый диван, туалет за ширмой в углу и камеры на стенах.

Если женщина и чувствовала себя неуютно, то ничем это не выдала. Она сидела с таким видом, будто готова сидеть вечно на этом диване. Лицо совершенно невозмутимое, голубые ясные глаза смотрят спокойно.

И она… непостижимо прекрасна.

Правда, у него нет опыта сравнивать ее с кем-то. Но почему-то Граф знал, что, если поставить в ряд всех женщин на свете, он все равно не нашел бы такую же потрясающую.

Ноги у нее были длинные и красивой формы, что видно даже под сапогами. Она аккуратно скрестила ноги, не обращая внимания на то, что сапоги измазаны грязью. На ее левой руке только одно довольно большое кольцо, в котором отражался свет.