Ночь решает все

Рахим аль-Бахри – король собственной персоной. Он занял трон несколько лет назад, когда не стало их с Омаром отца. Как она и опасалась, по всей видимости, он уже был на Манхэттене. Их общие с Омаром друзья постоянно присылали ей сообщения, звонили, чтобы предупредить о надвигающейся угрозе. Не важно, что будет дальше, не важно, что теперь будет с Селестой без мужчины, который был для нее всем, его старший брат не должен узнать о ребенке.

Именно поэтому она все эти месяцы скрывала свою беременность. До сегодняшнего дня, потому что теперь, когда она собиралась сбежать и начать новую жизнь, можно было отказаться от секретов.

Селеста решила сделать то же, что и в прошлый раз: поселиться в богом забытом месте под чужим именем, изменить длину и цвет волос, обновить гардероб. Она помнила, что нетрудно было предстать новой личностью, было трудно забыть старую жизнь. Все смешивалось. Призраки прошлого то и дело будут терзать ее.

Селеста решительно подошла к машине. У нее не было времени размышлять об этом незнакомце.

– Где Мухаммед?

Его лицо оставалось суровым. Селеста приблизилась к машине. Новый водитель продолжал смотреть на нее. Она почувствовала легкое смущение. У него был красивый, королевский профиль. При ближайшем рассмотрении она была еще глубже поражена красотой его глаз – горячий темный шоколад, в котором плавали крупинки золота.

Селеста не могла взять в толк его промедление. У нее создавалось впечатление, что он чувствовал себя оскорбленным. Ее телефон снова отчаянно завибрировал, Селеста была готова расплакаться.

– В смысле мне, конечно, без разницы, где он, – бросила Селеста ему, нервничая. – Пойдемте. Прошу прощения, но я очень спешу.

Селеста никогда не вела себя как избалованная истеричка, не могла усвоить привычки богатых, сколько бы денег ни выделял ей Омар. Но сегодняшний день был плохим в череде худших, следующих один за одним после того, как среди ночи ее разбудили звонком из комиссариата.

Селеста была на пределе, у нее не было сил поддерживать великосветские манеры. Особенно перед мужчиной, который вел себя так, словно никто, кроме него, не решит, куда и когда они поедут. Селеста могла сорваться на этого водителя и сделать объектом агрессии его, а не себя или старшего брата Омара, который мог ворваться в ее жизнь с минуты на минуту и разрушить ее.