Согрей мое сердце

Тео охватило безумное чувство, которое он затруднялся определить, но которое едва не заставило его опуститься на колени.

Это невозможно забыть, понял он.

Но Холли виновата. Ничего из того, что она сделала – ни тогда, ни потом, – простить нельзя. Он был бы и рад простить, но – не может. Это сильнее его.

В такие моменты Тео нисколько не сомневался, что она – женская версия его собственного отца. Ей, как и Деметриусу, все равно, что она причиняет боль.

– Это номер для новобрачных? – обратился Тео к коридорному.

– Да, сэр, – вежливо ответил тот и пустился в подробное описание номера со всеми его романтическими деталями.

Однако речь, которая сначала лилась рекой, постепенно превратилась в слабую струйку, а затем иссякла, так как Тео молчал и смотрел на коридорного.

Бросив на ни в чем не повинного парня еще один взгляд, он снова принялся изучать номер. Тео долго смотрел на низкий столик возле арочных окон, в которые вливался свет вечерней Барселоны. На столике стояло серебряное ведерко со льдом, в котором охлаждалось шампанское.

Тео не нужно было подходить к нему, чтобы удостовериться, что это то самое шампанское, которое ждало их с Холли четыре года назад. То самое, которым он облил ее, а затем слизал капли с ее тела. Перед его глазами отчетливо возникла эта сцена: вот он слизывает шампанское с ее грудей, в ложбинке между ними, вниз по животу и в углублении пупка. Между ее кремовых бедер с влажным, жарким лоном, куда, как он считал, не было входа ни одному мужчине, кроме него.

Тео показалось, что не только Барселона, но и весь Пиренейский полуостров куда-то исчезли, оставив его наедине с воспоминаниями.

– Спасибо, – грубоватым голосом поблагодарил он коридорного и небрежно протянул ему банкноту.

Оставшись один, Тео, словно притягиваемый невидимой силой, подошел к столику и схватил записку, прислоненную к серебряному ведерку.

«Идеальное место для того, чтобы наконец дать ход нашему разводу». Почерк с завитушками был ему хорошо знаком.

Он очень подходил неопытной непредсказуемой девушке, которую Холли изображала, когда они познакомились, и Тео охотно проглотил наживку.

Внизу был написан номер мобильного телефона, который врезался ему в память давным-давно, хотя он так ни разу и не позвонил по нему. Тео едва отдавал себе отчет в том, что набирает его сейчас. Послышались гудки, а затем раздался ее хрипловатый голос. Он снова напомнил Тео о том, чем стал для них этот номер четыре года назад.